Были ли ПЕСНЯРЫ прозападным ансамблем?

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Advertisements

Отрывки из книги Валерия Дайнеко и Анжелы Гергель ‘Песняры. Взгляд из будущего’

муля тышко

Валентин Бадьяров: Да, для нас, как и для сотен миллионов других людей планеты, именно ‘Beatles’ являлись творческим примером в области популярной музыки. Но никак не наоборот.

Владимир Ткаченко: ‘Прозападным’ ансамбль ‘Песняры’ мне никогда не казался. Я тогда не знал термина ‘фольк-рок’, но приблизительно так и ощущал этот стиль.

Валерий Дайнеко: Когда ‘Песняры’ начинали свою артистическую жизнь, они действительно многому учились у ‘Beatles’ и черпали вдохновение в их музыке, которая потрясла мир в шестидесятые годы. ‘Песняры’ исполняли те музыкальные произведения, в которых можно было показать свой, песнярский вокал, созвучный с вокалом ‘Beatles’.

Анжела Гергель: Даже легендарные ‘песняровские’ усы на самом деле были ‘битловскими’… В англии такие усы называли ‘бардовскими’ в связи с тогдашней всемирной модой на ‘кельтику’.

beatles mustaches 2

Владимир Ткаченко: Да, начиналось всё с ‘Beatles’. Многое мне приходилось играть на слух, запоминая с первого раза, потому что нот никаких не было – тех, которые хотелось играть. Всё это было запрещено…

Анжела Гергель: Некоторые записи ‘Beatles’ всё же выпускались на отдельных пластинках фирмы ‘Мелодия’.

Владимир Ткаченко: Но настоящие, ‘фирменные’ диски можно было достать только на чёрном рынке и иногда за очень большие деньги.

Анжела Гергель: Пластинки провозились через границу тайком, поштучно. Часто курьерами выступали артисты, которые ездили на гастроли, учёные, моряки торгового флота, специалисты, работавшие на иностранных объекта – рискуя, как минимум, лишиться их на таможне, став при этом ‘невыездным’. Можно было, конечно, попытаться послушать по радио.

Владимир Ткаченко
Владимир Ткаченко

Владимир Ткаченко: Один раз послушаешь где-нибудь по радио куплетик, надо его запомнить – и развивалась активно память, слух…

Анжела Гергель: Появление магнитофонов, конечно же, изменило ситуацию – до этого записи слушали на самодельных ‘дисках’, записанных на старых рентгеновских снимках – это называлось ‘на костях’.

Владимир Ткаченко: По записям я внимательно изучал игру таких знаменитостей, как Jeorge Harrison, Eric Clapton, Ritchie Blackmore. Когда мне было 15-16 лет, Jeorge Harrison был первый гитарист, на которого я пытался равняться, так как то, что он играл, становилось со временем доступно. Jimi Hendrix был намного более виртуозным, и для начинающего это было слишком сложно. Но дело в том, что Harrison обладал редким качеством – помимо простоты у него была ещё и необычайная душевность в игре, и это тоже не каждому удаётся – то есть кажется, что это просто, а вот сыграть так, чтобы каждая нотка проникала в душу…

Анжела Гергель: Почему так велико влияние западной музыки на творчество современных композиторов не только наших, но и других стран?

Валерий Дайнеко: Влияние западной музыки действительно огромно! И чем дальше страна влияния, тем сильнее само влияние. Я уже об этом много раз задумывался, но почему? И есть ли этому объяснение? Ну с англо-саксами понятно, и тем не менее, в той же Франции, например, или Италии, очень бережное отношение к национальным традициям, собственно как и в России, Украине и Беларуси! Но если мы всё же говорим о поп-культуре, то французы, итальянцы и немцы (в первую очередь) в меньшей степени были подвержены плагиату, вернее заимствованию у англичан и американцев манеры исполнения, гармонических оборотов и мелодики! У них своя мощная музыкальная культура, отличная от всех, и они не сильно заморачиваются от того, что их не так знают за границей, как им хотелось бы.

Анжела Гергель: Вот именно – ‘не заморачиваются от того, что их не так знают за границей’… Помнишь, когда ты спел ‘Beyond the Sea’, один из экспертов сказал, что ему не хватило вальяжности?

Валерий Дайнеко: Перед моим выступлением сказали, что я буду представлять эпоху Синатры! Но аранжировка песни была Бенсона, а Бенсон и Синатра – это разный темперамент. Какая могла тут быть вальяжность???

Анжела Гергель: Дело не в этом. Тот эксперт ожидал, что ты будешь петь, как Синатра, и относился к этому как само собой разумеющемуся – вот в чём дело! Когда-то в Украине был очень популярный проект ‘Шанс’, а я в то время записывала аудио к своим учебникам на той же студии, где готовили эту программу. Тогда меня крайне удивило, что всех исполнителей ‘делали’ под какую-то знаменитость, и не только не стеснялись, но и восхищались, если этот исполнитель был похож на известную звезду – как внешностью, так и исполнением. Или вот недавно Олег Jagger, услышав песню Олега Аверина на иностранном языке, с восторгом воскликнул: ‘Настоящий Mario Biondi! Как всегда – фирма́!’ Стремление к такому явному, ‘целевому’ подражанию профессиональных музыкантов и продюсеров – вот что поражает! А ведь у Олега Аверина столько прекрасных песен, которые он не только исполнил, но и написал сам!

Валерий Дайнеко: Я много раз бывал в Америке и был удивлён тем, что там не знают современную популярную музыку европейских стран, и ещё больше их удивляло, что европейцы зачастую знают и разбираются в американской музыке лучше самих американцев! А шведы настолько срослись с англичанами, что я уже сомневаюсь – есть ли у них свой язык и национальные традиции? Конечно же, это шутка…

Анжела Гергель:  Всё как раз наоборот, это английская музыка формировалась под скандинавским влиянием. А традиции шведов, как и скандинавов в целом, вообще исходят от германцев, а те их переняли от кельтов, которые всю свою культуру заимствовали от скифов…

Валерий Дайнеко: Про шведов я только сказал свои впечатления, потому что никогда не слышал в их исполнении хоть что-нибудь на шведском языке или что-то национальное. Английский язык, я так понимаю, у них второй в стране. Но не в этом дело! Мы говорим о музыке. Она у них тоже не шведская, и продюсеры в основном американские!

Анжела Гергель: Вот это и есть ключевой момент – американские продюсеры. Их ‘продукция’ действительно не остаётся незамеченной! Хотя в Швеции немало рок-музыкантов, поющих на родном языке (Änglagård, Håkan Hellström, Kristian Anttila, Duellen, Basshunter, Säkert!) – правда, большинство из них малоизвестны в мире. Может, причина ещё и в английском языке, который сформировался на основе многих других языков, что повлекло появление новых ритмов и новой мелодики речи, и вообще новой культуры?

Валерий Дайнеко: Своими вопросами ты уже сама и ответила. Английский язык – это огромный фактор. Этот язык очень мелодичный, мягкий, легко поющийся что ли! Ну а что касается самих текстов, то тут можно и говорить о его свободе. Получается, для того, чтобы тебя знали во всём мире, нужно петь на английском языке!

Анжела Гергель: Не только в языке дело. Если даже всемирную знаменитость записать, к примеру, на студии в Киеве – эту запись услышат только в Украине. А если записать в Минске – то за пределами Беларуси её мало кто услышит.

Почему Америка имеет такую доступность в СМИ? Одна из причин – рынок. Внутренний – более 300 миллионов человек, и глобальный – более двух миллиардов потребителей. И американцы могут выгодно выпускать большое количество телевизионных программ, фильмов, песен, компьютерных игр и других продуктов для использования дома, а затем экспортировать одни и те же программы за границу по очень низким ценам. Ни одна другая страна не имеет такого преимущества как по количеству, так и по языку. Включи радио или телевизор, загляни в любой местный кинотеатр или зайди в интернет – и каждый раз столкнёшься с американским культурным влиянием.

Валерий Дайнеко: Поэтому мы все – русские, украинцы, белорусы, поляки, болгары, немцы, прибалты, финны… варимся в своей каше. И это нормально.

Анжела Гергель: Влияние американской музыки на другие страны превзошло влияние других стран. Каким образом оно дошло до такого превосходства? Эксперты объясняют это слиянием очень разнообразных культур, смешанным с крупномасштабной экономической поддержкой. Власть Америки над музыкальной индустрией даже превзошла все языковые барьеры. Американская музыка, впитав в себя стили разных культур, разлетелась по свету. И каждый может слышать в ней отголоски своих давних традиций. А ведь до XX века Европа смотрела на Америку как на культурное захолустье. Но постепенно эмигранты из разных стран приносили в Америку свои традиции, которые, переплетаясь, способствовали созданию межкультурной гибридизации и, соответственно, новых стилей искусства. Во времена Первой мировой войны Америка впервые начала экспортировать часть своей домашней культуры за границу через фильмы и музыку. Charlie Chaplin, ‘Westerns’, ragtime, jazz стали известны миллионам за пределами страны. А уж после Второй мировой войны благодаря росту потребительской экономики и ‘американскому образу жизни’ американская популярная культура стала глобальной. Культурологи объясняют это непрекращающееся влияние ещё и свободолюбивым духом американцев, благодаря которому их музыка, не имея исконных национальных традиций, оказывает такое мощное влияние на музыкантов других стран. Но слепое копирование западной музыки никогда не принесёт удовлетворения ни музыкантам, ни слушателям. Потому попытки молодых музыкантов подражать западным исполнителям так смешны, несмотря даже на высокий профессионализм исполнения. Валерий Яшкин очень метко выразил это в своём стихотворении:

‘Beatles, ‘Monkees’, ‘Rolling Stones –
Парни, конечно, великолепные,
Выжимающие из толпы стон,
Но зачем-же копировать слепо их?

 Не обратиться-ли к первоисточнику,
Не исказив его ни в коем случае,  –
Лишь остросовременным почерком
Привнести в него самое лучшее.

Валерий Дайнеко: Относительно наших стран (бывшего Советского Союза и социалистических стран) напомню старую присказку – запретный плод сладок. И вот отсюда стремление постичь, учиться, впитывать и достичь! Из всех славянских народов хочу выделить поляков, которые в музыкальной палитре оказались наиболее близки интонациям английской и американской музыки.

Анжела Гергель: Возможно, чтобы избежать этого, ‘Песняры’ и попытались взять за основу самобытный материал – народную песню. Хотя хотелось им, наверняка, играть музыку другую – хоть и называли её фирмо́й, но она так привлекала своей новизной, экспрессией, свободой! Ты ведь тоже как-то сказал, что в ‘Песняры’ не стремился, потому что хотел играть другую музыку!

Валерий Дайнеко: Я был фанатом западной музыки, а народные перепевы точно не увлекали и казались каким-то рудиментом эпохи. Я пел джаз, ‘фирмý’ на английском языке… Какие ‘Песняры’?!

Анжела Гергель: И Олег Аверин вспоминал: ‘Какие там ‘Песняры’? Они были лучше очень многих, но всегда хуже фирмы́, – так мы называли то, что любили единогласно. …Словом ‘фирма́’ мы называли любую песню, у которой была ‘несовковая’ душа! А ‘Песняры’ тогда для нас были компромиссом между музыкой и советской властью. Очень профессионально исполняемым самобытным компромиссом. Ну, вот так мы тогда все думали! … Я бы никогда не ушёл в ‘Песняры’ из ‘Золотой середины’. Что это была у нас за группа! Это был кислород! Территория инакомыслия. Остров свободы… Но в конце 80-х руководитель группы и его брат уехали со своими семьями из страны навсегда. Группа прекратила свое существование…’

Владимир Ткаченко:  Хоть я в консерватории занимался классической музыкой, меня больше привлекал рок и, чуть позже, джаз-рок. В рок-музыке меня интересовала в основном соло-гитара, остальное проходило стороной. Но в 70-е годы был большой спрос на музыку в народном стиле в ресторанах, на танцплощадках. Мне, как студенту, любой заработок был нелишним. И я занялся аранжировками белорусских песен, а потом увлёкся…

Валерий Дайнеко: Мы все набрались манеры, имеем аппаратуру, овладели вокальными и прочими фирменными приёмами и делаем своё дело!!! У нас ведь своя яркая музыкальная культура! У советских композиторов своя история! Нравится-не нравится, но она своя!

Анжела Гергель: А ты сам какую музыку слушаешь?

Валерий Дайнеко: Любую. Я ещё и коллекционер, у меня большая фонотека, очень много дисков, пластинок, виниловых ещё, которые называют long play. Я собираю альбомы и диски уже 45 лет! В 1994 году у меня уже было 3000 CD! Но музыка, в основном, западная…

Анжела Гергель: ‘Песняров’ часто сравнивают с ‘Beatles’, иногда даже называют белорусскими ‘Beatles’.

Валерий Дайнеко: Кто знает – возможно, без ‘The Beatles’ не было бы и ‘Песняров’. Хотя, если бы мы пели на английском языке, были бы не хуже ливерпульской четвёрки, конечно. То, что мы в вокальном отношении выше и профессиональней – это я тебе заявляю ответственно!!!

Анжела Гергель: Например, песня ‘Because’. Инструментальная часть этой песни довольно проста: аккомпанемент на клавесине и гитаре. А вот вокальная гармония – одна из наиболее ярких сторон этой знаменитой композиции. Однако ‘Beatles’ записали её в студии – 23 дубля, 16-й был выбран как лучший. Lennon, McCartney и Harrison спели вместе, затем сделали ещё два наложения, создав таким образом эффект девяти голосов.

‘Песняры’ же эту песню исполнили на концерте – и в ней тоже больше четырех голосов – но вживую. Сам Harrison рассказывал: ‘Это одна из тех мелодий, что могут поразить каждого. Но петь гармонию было очень сложно. Нам нужно было как следует её выучить. Пол пишет нежные лирические мелодии, а вот Джона вечно тянет куда-то, он сам не знает куда…’

Валерий Дайнеко: На исполнение этой песни нас (уже ‘Белорусских Песняров’) совратил организатор концерта, посвящённого какому-то юбилею ‘Beatles’, Валера Ярушин. Они с ‘Ариэлями’ ещё в пору своего становления очень много перепели их песен. Я с ними познакомился на латвийском традиционном фестивале ‘Liepājas dzintars 1972’, который проводился на крытой концертной эстраде Лиепаи. Это был мини Sopot, где был представлен чрезвычайно широкий диапазон музыкальных жанров – от народных мелодий до джаза и рока! Там-то они и выдали со сцены весь ‘Abbey Road’! Ярушин и нам предложил песню к концерту в театре эстрады. Кобзон пел ‘Hey Jude!’…было потешно. А мы подготовили ‘Because’, так как удивлять народ инструменталом не очень хотелось, а вот многоголосием, кроме нас, никто не мог бы похвастаться в то время, да и сейчас собственно! Собрались на нескольких репетициях. Пели все, кроме клавишника. Ведь песня эта была расписана ‘Beatles’ на три голоса, но на студии ими были сделаны наложения, и поэтому остаётся ощущение хора. Мы же просто сдвоили голоса, и получилось достаточно прилично, если не считать произношения. И песня плотно вошла в наш репертуар. Мы ведь увлекались джазом, джаз-роком (и в ‘Песнярах’, и в ‘Белорусских Песнярах), а эта музыка представлялась нам намного важнее, когда мы исполняли сложнейшие а-каппельные партии, переходя из одной тональности в другую и модулируя ещё бог знает куда.

У ‘Beatles’ не было сложных вокальных многоголосий, и буквально в первые годы их переплюнули многие группы, особенно американские! Всё когда-то делается впервые. Мы занимались более серьёзной музыкой. И потом, ‘Beatles’ – типично студийная группа, как и ‘Queen’. Играли мы лучше них, а вот насчёт пения… Если ‘Beatles’ пели в три, в четыре голоса максимум, то ‘Песняры’ –  сразу в шесть.

Валентин Бадьяров: Эка замахнулся! ‘Beatles’ – явление планетарного масштаба! Хотя в чём-то ты, конечно, прав. Все попытки, даже удачные, создать что-то новое, двинуться своим путём и стать явлением сравнимым с ‘Beatles’ не удались, пожалуй, никому… кроме ‘Песняров’. Остальное моментально подхватывалось, тиражировалось, и в этой многочисленности теряло изначальную самобытность. ‘Песняры’ в своей самобытности стали явлением.

Анжела Гергель: Ведь ‘Beatles’ и ‘Песняры’ по-настоящему первичны! Конечно, ‘благодаря’ железному занавесу ‘Песняры’ не получили такой известности и признания, как ‘Beatles’. Но, возможно по той же причине это явление не растиражировалось и не утонуло в многочисленных и не слишком удачных копиях по всему миру. Хотя, может, ‘Песнярам’ это и не грозило. Ведь не сумел же никто в стране скопировать или приблизиться к ним. Слишком быстро ‘Песняры’ прогрессировали и уходили от остальных всё дальше и дальше.

аннонс 2

История одной фотографии

Валерий Дайнеко
Валерий Дайнеко. Фото – Николай Александрович

Анжела Гергель: Завершается работа над книгой ‘Песняры. Взгляд из будущего’. Пересматривая и отбирая фотографии для иллюстраций, мы обнаружили одну, которую нам передал Леонид Тышко с помощью своего друга Ивана Капсамуна. Фотографии необходимо подписывать – а кто стоит в центре? Один из ‘сотрудников’, сопровождающий группу в зарубежных гастролях? Не похож. Скорее, кто-то из принимающей стороны или иностранный музыкант.

DSC07941

Валерий Дайнеко: Вспомнил его, конечно же, Владислав Мисевич. В центре этой фотографии – музыкант из США Chris Smither, который в Польше вместе с ‘Песнярами’ принимал участие в фестивале Sopot-1971.  Он пел песню ‘Another Way to Find You’, а ‘Песняры ‘- Ой, рана на Йвана – только почему-то в архиве фестиваля она значится как ‘Melodia’

Анжела Гергель: Найти певца оказалось делом несложным – он ведь поёт народные песни, и среди его друзей много и моих – американских и шотландских музыкантов. Chris обрадовался фотографии, которую так неожиданно получил от нас, и передаёт всем наилучшие пожелания.

10334467_10152179076714397_1769037869338751239_n

Валерий Дайнеко: Мулявин был классный

on air

— Каково это — чувствовать себя «живой легендой»?

— Чувства меня переполняют, должен был я ответить? Во–первых, я себя таковой не чувствую, потому что… жив, здоров! Главное — здоров. Что касается «Песняров» — действительно, это уже легенда. Потому что всякая вещь, обрастающая рассказами, романами и мхом, — миф, сказка. Легендарный ансамбль, Владимир Мулявин… О нем можно столько всяких разных историй рассказывать.

— Что, собственно, и делает Владислав Людвигович Мисевич — по субботам «СБ» публикует отрывки из его новой книги о «Песнярах», которая вот–вот выйдет в свет.

— И пусть у Влада все получится!

— А будет книга мемуаров от Дайнеко? «О чем не знал Мисевич»?

Валерий Дайнеко книга
Валерий Дайнеко

— Я уже написал книгу — в содружестве с Анжелой Гергель — давнишней нашей поклонницей из Шотландии, она любит соединять культуры. Мы в этом смысле «столкнулись взглядами». Она украинка, причем даже «западенка». Мы с ней написали книгу, она вышла на украинском, потом мы ее чуть изменили и переиздали на русском. Сейчас пишем продолжение, причем рассказ идет как живая беседа, без исправлений и редактирования. Единственное, о чем попросил: Анжелу – дополнить нашу беседу многим материалом, который у нее есть, и не исправлять фотографии. Вот какие они есть — такие пусть и будут. Можно их оцифровать, но не более того. Не надо улучшать, ничего не надо улучшать.

— Из основателей «Песняров» Тышко служил, Мисевич служил, Мулявин тоже служил…

— Они все служили. Они на службе и познакомились.

— И когда вы пришли в коллектив, не было так, что вас гоняли за медиатором или чтобы кларнет к утру блестел?

— Не–не–не. Их эта дедовщина не касалась даже на службе. Они же служили в цивилизованной стране! Я и пришел–то не сразу: мне делали предложения, Мулявин, встречая где–то, спрашивал: «Ну когда уже?» Но… хотелось музыкальное училище хотя бы окончить. Потому что одиннадцатилетку (спецмузшкола при Белгосконсерватории, сейчас республиканская гимназия–колледж) я окончил, но в консерваторию не поступил.

— Почему?

— Те, кто уже отучился, сказали: старик, тебе там просто нечего делать. Это партийная школа с музыкальным уклоном.

Песняры
Песняры

— Когда пришли в «Песняры», отношения были сразу — коллеги?

— Не могу сказать, что я до прихода любил ансамбль. Было уважение к тому, чего они достигли и что они сделали уже в то время. К записям их я относился… спокойно. Мы увлекались музыкой западной, и я до сих пор «продолжаю увлекаться». «Песняры» для меня были чем–то новым и необычным здесь, рядом. Я уже делал что–то в каких–то коллективах, что–то писал. Но представил себя внутри ансамбля, как зазвучат песни вот с этими ребятами, — и уже просто стремился туда. С меня буквально сдували пылинки, такое было отношение.

— Есть архивные кадры, на которых Мулявин буквально учит Борткевича брать ноту…

— Так и не научил. Леня, прости меня, пожалуйста, но это правда, ну что сделать. Я шучу, но это, наверное, заслуга Володи. Ленин тембр, когда он пел лирические песни, — он настолько был проникновенный! А позже, когда им руководил уже не Мулявин, а Ольга Корбут, там все испортилось. Мулявин действительно заставил его петь очень красиво, тембрально… Несколько песен, где он не «берет ноты», а просто поет, — это было здорово, у меня аж… проникало в меня.

— Работать сразу было легко?

— Сначала я еще не знал, что у всех совершенно разные голоса, диапазон и разная, скажем так, грамотность нотная. Было пару человек, которым надо было все время вдалбливать. Но Мулявин с ними работал, это чувствовалось. Потому что когда уже я разучивал песни, которые аранжировал, то не надо было заставлять кого–то спеть так или иначе. Мне было главное, чтобы они «сделали текст». Разнотембровость — это было очень важно: несливающийся аккорд. У нас же все поющие были, и особенно «резкие» голоса мы «сдваивали» с теми, у кого другой тембр. Когда текст был вызубрен по–настоящему, тогда надо было делать целые фразы. И вот работая над фразами, я чувствовал, что у ребят уже есть опыт. Работа Мулявина мне облегчила труд. Потому что Володя уже отходил от этого: он просто писал произведения. У него уже было достаточно людей, которые все это обрабатывали, делали… конфетку.

— Кем он был, Владимир Георгиевич, — командиром, педагогом, старшим братом?

— Человечищем. Он был… классным.

Валерий Дайнеко, Владимир Мулявин
Валерий Дайнеко, Владимир Мулявин

Беседу вел Андрей Муковозчик

Валерий Дайнеко: Книга ‘Песняры времени своего’ появилась благодаря Игорю Паливоде

Отрывки из книги Валерия Дайнеко и Анжелы Гергель: ‘ПЕСНЯРЫ. Взгляд из будущего’

Валерий Дайнеко: Очень давно, когда в ‘Песнярах’ работал совершенно гениальный музыкант Игорь Паливода, им была написана (с подачи Мулявина) музыка на стихи кантаты Роберта Бернса ‘Веселые нищие’. Анжела живет в Шотландии. Искала связи между музыкальными культурами своей и других стран.

Анжела Гергель: На самом деле я живу в Украине. А в Шотландии я изучаю галльский язык, старинные шотландские песни и танцы. Также исследую австрийскую и бретонскую культуры. Может это звучит странно, но знание творчества ‘Песняров’ во многом помогает, несмотря на то, что я сотрудничаю со многими музыкантами, которые воссоздают аутентичные традиции. В Шотландии я впервые услышала программу Весёлые нищие. Это был период моды на всё ‘кельтское’, и потому меня так остро затрагивало все, что уводило от реального образа этой страны. Тем не менее, именно программа Игоря Паливоды ‘Весёлые нищие’ заставила меня ещё раз переслушать и переосмыслить все свои записи ‘Песняров’ – а их у меня не счесть, и, как впоследствии оказалось, некоторые оказались единственными.

Igor Palivoda Igor Penya
Владимир Ткаченко, Игорь Паливода, Игорь Пеня, Владислав Мисевич

Валерий Дайнеко: Не помню, когда возникла идея написания книги. Мы с Анжелой много говорили об Игоре, о ‘Песнярах’, и постепенно наша беседа переросла вот в такое творчество – появилась книга о Песнярах! Книга ‘Те, кто оживляет мифы’, вышла в 2015 году на украинском языке. Ее дополненный русскоязычный вариант этого года Анжела привезла на мой юбилейный концерт. В книге мы говорим о ‘Песнярах’, которые, создавая музыку необычайной красоты, оживляли старые забытые сюжеты и песни. При этом они сами стали легендами.

Валерий Дайнеко, Анжела Гергель
Валерий Дайнеко, Анжела Гергель

Анжела Гергель: Идея провести исследование творчества ‘Песняров’ и пришла в Шотландии. Сначала вспомнились обрядовые – когда начала изучать галльскую культуру, услышала необычайное созвучие галльских песен и музыки Песняров. Толчок же к написанию книги действительно дал Игорь Паливода. Роберта Барнса (именно так произносят его имя шотландцы) я читаю в оригинале – на Scots. Когда услышала его песни в исполнении ‘Песняров’ – обомлела! Как же так? Ведь эти песни со своими оригинальными мелодиями известны всему миру! Песней ‘Кто честной бедности своей стыдится’ (A Man’s a Man For A’That) открывают шотландский парламент, её знают в стране и стар и млад! Зачем писать новые, не свойственные шотландской культуре мелодии?

Вот с этого и началось исследование. Мои шотландские друзья – музыканты, которые исполняют песни Барнса, с воодушевлением поддержали его.

Валерий Дайнеко: Думаю, интереснее всего было бы принять в нем участие самому Игорю.

Анжела Гергель: Да, хотела бы я с ним поговорить о Рабби.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Анжела Гергель: Программа ‘Веселые нищие’ стала предметом обсуждений многих почитателей творчества Песняров. Ей уделено особое внимание в книге ‘Песняры времени своего’. Кроме интереса к самой музыке Игоря Паливоды, многих интересуют и такие вопросы: ‘Почему Барнс обозначил Веселых нищих как кантату? Почему свои стихи называет песнями? Может он писал стихи в паре с каким-нибудь композитором? Сохранилась ли оригинальная музыка? Когда появились первые композиторские произведения на его стихи?’ Этими вопросами интересовались на разных сайтах Марина Ломтева, Ирина Голубцова, Сергей Глуш, Олег Верещагин, Анатолий Вейценфельд, Олег Гладков и многие другие…

На самом деле существует оригинальная кантата ‘The Jolly Beggars’, в которй Рабби использовал старинные шотландские песни. Но в 1980-е годы из-за закрытости страны музыкантам не было известно, что Burns писал свои песни на уже известные кельтские народные мелодии и перед каждой песней указывал, на какой мотив он её написал, и в Шотландии никто не додумается петь их на другой мотив. На размер и характер многих его песен повлиял стиль, характерный исключительно для шотландской музыки. Так, по незнанию, и появилась кантата Песняров, с новой музыкой.

Борис Бернштейн: Вот по “незнанию” композитор Игорь Паливода и сотворил этот шедевр, великолепно исполненный ‘Песнярами’.

Катерина Паливода: Первое, что мне хочется заметить,  на момент работы над циклом  “Веселые Нищие” в Песнярах работали прекрасные талантливые  музыканты, высочайшие профессионалы. На мои взгляд подход  к создаваемой и исполняемой музыке был очень обдуманным. Как мне кажется, создать что то ПО НЕЗНАНИЮ в таком коллективе было просто технически невозможно :).

Анжела Гергель: Почему сказано ‘по незнанию’? Да потому что так и есть – это не вина, а беда музыкантов советских времен. Да и в других странах культура отдаленных народов, к тому же сотнями лет запрещенная завоевателями, была неизвестна. Игорь мог в те времена ‘изучить’ шотландскую музыку в основном по фильмам, и он не одинок в этом. В то время не только в Советском Союзе, но и в самой Шотландии национальную музыку мало кто знал, кроме жителей гор и островов. Да, существовали американизированные версии эмигрантов, но настоящую музыку горцев и шотландских островов услышать в ХХ веке в Европе и Америке было невозможно – связь с ними была еще очень плоха. Шотландская культура была запрещена в Британии веками, она сохранилась в Америке благодаря эмигрантам – но, смешавшись с другими культурами, выдержала много изменений, повлияв но формирование стилей ‘country’ и ‘blues’. С 1960-х годов, благодаря налаживанию транспортных связей с горной и островной Шотландией, началось возрождение аутентичной шотландской культуры по всей стране. До наших же краев такая информация и до сих пор не дошла.

Robert Burns, фермер, был парнем романтичным и тонко чувствовал природу. Родом он из шотландских низин, и хоть знал кельтскую культуру довольно поверхностно, ему удалось её глубоко прочувствовать и написать песни, затрагивающие сердца людей. Неудивительно, что его поэзия привлекла внимание и Владимира Мулявина, и Игоря Паливоды, которые имели чрезвычайно богатый внутренний мир и стремление к романтизации. Так и появилась на свет новая кантата ‘Весёлые нищие’ – с музыкой Игоря Паливоды.

Валерий Дайнеко: Моё личное отношение к этой программе – она ​​очень интересная, красивая. Это был высший пилотаж!

5efb08e15b07

Анжела Гергель: Это не первое обращение коллектива к творчеству шотландского барда. В 70-х годах его известные во всем мире песни получили новые мелодии, написанные Владимиром Мулявиным для фильма ‘Горя бояться – счастья не видать’.  Это песни ‘Auld Lang Syne’, ‘O My Love Is Like a Red Red Rose’, ‘Winter of Our Lives’. И вот – в 1983 году снова программа на стихи шотландского поэта. Почему вдруг? Насколько это близко ‘Песнярам’?

Валерий Дайнеко: От характерной стилистики ‘Песняров’, к которой все мы привыкли, в музыке Игоря мало что осталось. Совершенно другая музыка и, главное, другая манера исполнения.

10931399_769782646439092_5539036264257675411_n
Анжела Гергель

Анжела Гергель: А на кантату с новой музыкой Игоря мы даже сделали фильм. Помогли мне в этом мои друзья из The Clann. Я попыталась собрать все песни программы в одном видео. В качестве иллюстраций я использовала фотографии и видео некоторых песен этой программы, а также попросила моих друзей специально сфотографироваться для этой кантаты. Ребята из The Clann занимаются реконструкциями исторических событий Шотландии и с удовольствием помогли мне. Мы выехали в горы и устроили настоящую фотосессию. Вот так белорусский парень Игорь Паливода вдохновил шотландских горцев на новое для них творчество! Правда, песня ‘Горец Джон’ получилась гротескной – музыка Игоря никак не согласуется по характеру со смыслом. Для пущего юмора мы сделали финальное фото – отомстили все-таки шотландцы англичанам за Джона.

Screen Shot 2017-05-03 at 11.54.13

Олег Гладков: Но в переводе Маршака ритм стихов изменился, и поэтому музыка Паливоды уже имеет другой стиль. Хотя перевод перевод Маршака считается крайне близким к оригиналу.

Анжела Гергель: Крайне близок… вроде как с краю)) В некоторых местах перевод настолько вольный, что меняется смысл и, соответственно, характер повествования. Например, у Барнса лудильщик обращается к прелестной девушке, в надежде, что она согласится выйти за него. Его речь нежна, порой даже очень скромна. А у Маршака обращение ‘Ваша честь’ – как к официальному служащему, конечно же, меняет стиль его речи – отсюда и музыка у Игоря такая получилась. Справедливости ради следует отметить, что кантата ‘The Jolly Beggars’ в Шотландии редко исполняется, избранная Барнсом музыка считается не очень удачной – но она указана автором, а он был с этим строг и перед каждой песней указывал мелодию. Тут уж скорее Барнс не в теме – может, было бы правильнее указать Маршака не как переводчика, а как автора стихов…

Многие шотландские исполнители песен Рабби Барнса – мои друзья, Шотландия ведь маленькая страна, особенно ее горная и островная часть. Музыка Игоря прекрасна, но изучить шотландский стиль он просто не мог – в те времена даже шотландцы не знали оригинальных мелодий, а острова, где они сохранились, были отрезаны водой. Сегодня шотландские музыканты огорчены, что образ Шотландии ассоциируется в мире с фильмами ‘Brigadoon’, ‘Braveheart’ – которые американизировано искажают представление о стране. Кантата Барнса в исполнении Песняров вызвала бурные эмоции у шотландских музыкантов, и меня вовлекли в горячий спор о подобных тенденциях.

Sally Simpson: Необычно и здорово! Конечно, если бы мне не сказали, что это музыка на стихи, которые написал Robert Burns, я бы ни за что не догадалась – ну совсем она не похожа на шотландскую. И всё же… Не знаю почему, но дух захватывает.

Carol Kappus: Это просто замечательно. Я специально ещё раз прослушала оригинал кантаты. Да, то, что сделали эти ребята из Беларуси, выводит поэзию Rabbie за границы национальной культуры, делает её интернациональной, понятной всем. Изумительно, как через 250 лет его песни достигают сердец людей во всем мире!

Анжела Гергель: Это был период, когда в ансамбле одновременно оказалась целая когорта не просто талантливых музыкантов, а ещё и виртуозных, техничных инструменталистов. Даже старые песни зазвучали свежо и стильно. А в аккомпанементе появился даже какой-то особый шик. Но взяться за культуру, о которой так мало известно! Несмотря на то, что загадочные кельтские легенды и песни использовали многие поэты и писатели, среди которых Shakespeare, Scott, Wagner, Tolkien, в XX веке услышать аутентичную шотландскую музыку было практически невозможно, ведь она была запрещена в Британии веками! Но каким образом с ней хоть отдаленно могли ознакомиться ‘Песняры’?

Валерий Дайнеко: Игорь прослушал много музыки на эту тему, посмотрел много фильмов и прослушал музыку к ним написанную. Интернета ещё не было, но в библиотеках, музыкальных в том числе, можно было кое-что найти.

Анжела Гергель: Как можно изучить культуру страны по фильмам? Тем не менее, именно оттуда и черпалась информация. А самым известным и модным фильмом на шотландскую тему тогда был ‘Brigadoon’, который адаптировал из известного мюзикла американский актёр, певец и танцор Gene Kelly, известный по замечательному фильму ‘Singin’ in the Rain’, в котором он играет главную роль, поет и танцует. А в фильме ‘Brigadoon’ он создал мечтательный образ Шотландии – в эфемерном и абсолютно неправдоподобном виде, и в музыке, и танцах, и в самом образе жизни. Критики сравнивали его с кукольным театром. Однако по иронии судьбы именно из этого фильма черпали вдохновение многие режиссёры, музыканты и танцоры. Среди них, очевидно, оказался и Игорь Паливода.

Вот фрагмент из фильма. Так вот, НЕТ в Шотландии таких танцев и такой музыки. Эта хореография выглядит просто смешно. Я восхищаюсь талантом Kelly, но в то же время солидарна со своими шотландскими друзьями в их гневных чувствах: в Шотландии так не одеваются, так не поют и не танцуют!

Margaret Stewart: Художественная литература и искусство, благодаря ярким иллюстрациям и эмоциональной окрашенности имеют более сильное влияние на людей, чем исторические трактаты с сухими фактами. С романтизацией кельтской истории мы теперь обречены жить в ‘Brigadoon’. Этот знаменитый американский фильм рассказывает о вымышленной шотландской деревне, и романтизация образов переходит все границы – ни внешний облик героев, ни стиль их жизни не имеют ничего общего с Шотландией. Однако сам фильм настолько красочен, музыкален, с волнующей историей, что у миллионов зрителей, которые им восторгались, сложился такой образ далёкой страны, который сформировали создатели фильма. Да, услышанная мною сейчас музыка белорусского композитора прекрасна. Но к Шотландии она не имеет никакого отношения. Так же, как и этот фильм:

А вот сокращенная оригинальная кантата Барнса. Да, грубовата. Да, скорее самодеятельность. Но именно так она и должна исполняться по задумке автора – так, чтобы подхватить ее могли все гости. Шотландская культура сама по себе не профессиональна – и именно в этом ее прелесть.

Валерий Дайнеко: На самом деле Паливода не очень-то придерживался шотландских традиций. Игорь хотел показать не время, а проблемы, которые волновали людей тогда – они, кстати, и сейчас злободневны. В цикле только две песни, где по задумке должна звучать шотландская музыка. Первая – ‘Я – скрипач’, в которой я играю соло на скрипке, хотя я на скрипке последний раз играл в восьмом классе! А тут пришлось вспомнить. Вот только не помню, на чьей я играл скрипке – Ткаченко или Бернштейна!

Christine Primrose: Но звучит это все же в стиле американо-ирландского кантри. Но вот наш скрипач немного изменил акценты – и мелодия зазвучала по-настоящему. Если этот мотив зазвучал естественно, и ещё шотландский reel под него станцевался – значит, композитор имел большой дар её почувствовать.

Валерий Дайнеко: Вторая песня, которая считается изюминкой программы – ‘Прощай красавица моя’ или ‘Я пью твоё здоровье’, одна из лучших лирических песен Паливоды и скорее всего лучшая в альбоме ‘Весёлые Нищие’. По этой причине Борис Бернштейн, наверное, и не хотел её переписывать заново, оберегая её первозданность. Может я не прав, но у меня было желание её переписать, и представлял я себе это в работе с Максимом Пугачёвым, который бы наверняка справился с фортепианной партией, и звучало бы не хуже, но мы скорее всего не поняли друг друга с Борисом, разошлись в некоторых моментах не творческого характера, и песня осталась такой, как её задумал Игорь. И в этом есть своя прелесть! Исполнять её на концертах было для меня истинным наслаждением!

Катерина Паливода: А перевод Маршака – кто-то его  любит, кто-то нет.  Некоторые англоязычные критики считают Роберта Бернса “непереводимым” автором. Однако я с удовольствием читаю Маршака… Может это и недословный перевод  , но все равно это Роберт Бернс!!!!:) Вроде бы с улыбкой на губах, как бы  легко , но –  о горечи и страдании… о жизни.  Д.Шостакович так же считал этот перевод очень достойным, и в своем вокальном цикле песню Дженни взял в переводе Маршака если не ошибаюсь. Как правильно было сказано в комментариях , каждый из нас имеет право на свое собственное понимание и  ощущение музыки. И в такой же степени музыкант обладает правом осуществить свои собственныи замысел . В этом деиствительно суть музыки – в свободе творчества. и на последок, в этои песне Игорь неслучаино выбрал светлые гармонии.  За ними действительно стоит жизненная драма, но это жизнь и любовь.

Madelaine Cave: Песня ‘Прощай, красавица моя’ замечательная – правда, совсем не в шотландском стиле, но новая мелодия прекрасна! Ещё я думаю, что именно голос Валерия придаёт песне такое очарование. Эта песня (имеется в виду оригинал) практически не исполняется в Шотландии, может даже по причине неинтересной мелодии. А вот в музыке Паливоды оригинальный текст Бернса прекрасно звучит. Всё-таки Burns – шотландский поэт. А Игорь Паливода сумел сделать эту музыку очень созвучной стихам.

Я пою много песен Роберта, попыталась спеть и эту – на музыку Игоря Паливоды. Но у меня не получилось так хорошо, как у Валерия Дайнеко. Получается, что Игорь Паливода и Валерий Дайнеко дали этой песне новую жизнь – или вообще создали её заново.

1983 4

Евгений Магалиф: Анжела, ведь существует же понятие “свободы творчества”. Если говорить о свободе творчества композитора и поэта/переводчика, то я вот что думаю. Композитор получает импульс, толчок, вдохновение от прочитанного стихотворения. И затем сочиняет на него музыку. Музыка может быть лучше или хуже. Это зависит от его таланта. Музыка может кому-то не нравиться по каким-то причинам, но это не отнимает права композитора к созданию музыки на те стихи, которые его задели, тронули. Стихи всемирно известных поэтов, таких, как Бернс, Шекспир, Пушкин, переведены сотни раз сотнями переводчиков на разные языки. Некоторые переводы очень близки к оригиналу, некоторые не близки, но передают главную идею стихотворения. Опять зависит от таланта переводчика. Вы пишете, что “Бёрнс писал свои песни на уже существующие галльские мелодии, и в Шотландии никто не додумается петь их на другой мотив.” Перефразирую Вас, можно написать, что композитор Паливода писал свою музыку на уже существующие стихи Бернса и не додумался вносить в них изменения. Можно придираться к переводу С. Маршака, но Самуил Яковлевич – великий переводчик. У него очень много удач. Если Вам когда-либо приходилось переводить стихи, то Вы должны знать – как сложно сохранить размер, динамику, ритмику, смысл переводимого – и создать у читателя ощущение аутентичности стиха, точности перевода, лёгкости, плавности и т.п. Весь мир знает Украинский “Щедрик” (колядку, рождественскую песенку). Она стала всемирно известной в обработке М. Леонтовича. За 100 прошедших лет в мире появились сотни тысяч её обработок и даже переводов на другие языки. И теперь в мире мирно мирятся (ха-ха-ха) и эталонное народное пение, и разного рода обработки вплоть до рОковых, и переводы на другие языки. и никто ни с кем не спорит.

1983 7

Катерина Паливода: Игорь Паливода был не только талантливым исполнителем  и композитором, но и в первую очередь очень грамотным музыкантом. Он отлично владел любыми стилистическими приемами , и весьма серьезно относился к выбору  поэтического материала с которым работал.  Мое личное отношение к этой музыке – она очень интересна, красива,  я слышу  шотландскиий национальный колорит.

Steve Shields: Национального шотландского колорита в этой музыке и близко нет. Есть некий псевдоколорит, претензия на ‘шотландскость’. Тем не менее, если не настаивать на этом, то музыка заслуживает восхищения, и мы, возможно, когда-нибудь исполним некоторые песни – те, которые созвучны характеру поэзии Рабби.

Steve Fivey: Я любитель экспериментов. Вот недавно мы с женой исполнили одну из песен кантаты на другую шотландскую мелодию (Кто честной бедности своей…). Более того – эта песня абсолютно в другом стиле! И что же? Наше выступление было принято с восторгом. Так что все отлично. Рабби вышел за границы своей фермы!

Валерий Дайнеко: Мы репетировали с этой программой так же, как и с Обрядовыми, очень много и тщательно! Игорь Паливода в своих произведениях выписывал каллиграфическим почерком партии и раздавал всем (с возвратом, конечно) задолго до того, как мы приступали к работе над ними. Володя Ткаченко делал то же самое, и работали мы с вокалом приблизительно в том же режиме, который я уже описывал! Для этого мы даже арендовали отдельное помещение и месяцами (день и ночь) проводили, оттачивая каждую ноту и фразу! Это был адский труд, в то далёкое время! Без телефонов и машин! Недоедания, недосыпания… но мы радовались, как дети, каждому новому успеху в освоении профессиональных вершин!

Володя частенько с ревностью относился к некоторым ‘не своим’ удачам. Бытует такое мнение, что кантата ‘Весёлые Нищие’ по этой причине и не появилась на свет в своё время, хотя он достаточно в ней сам был задействован. ‘Официальный’ ответ худсовета ‘Мелодии’, был интерпретирован вроде такого: ‘Это не ваш стиль. У вас есть свой сформированный стиль и манера, оригинальное лицо.’ Это прозвучало как: ‘Сидите в своей деревне и пойте про Янку и Ганульку’. Но если Мулявин шёл на студию ‘Мелодия’ с каким-то материалом, то дальше мы всегда его записывали. Всегда! И вдруг ему отказали!!! Это невероятно! Может там у кого-то и были сомнения, но отказать Мулявину они не могли. Во всяком случае он не настоял!

Валерий Дайнеко, Анжела Гергель
Валерий Дайнеко, Анжела Гергель

Борис Бернштейн: Вся программа была написана Игорем за время отпуска, т.е. за месяц – немыслимо!!!  В тот момент это было на голову сильнее всего остального, наверное, поэтому командиру не захотелось проявить настойчивость для записи её в приличных условиях. Ну а причины, естественно, нашлись. В концертах же её исполняли, поскольку положить под сукно этот шедевр было бы уже слишком…

1083 5

Анжела Гергель: Берясь за свободную интерпретацию уже созданных образов, новый автор укрепляет их в сознании людей. В данном случае имеет место создание нереально романтичного образа Шотландии – а она на самом деле гораздо грубее и далеко не в клеточку. Хотя в данном случае, очевидно, произошло другое. Конечно, Игорь услышал поэзию шотландского барда через призму переводов Маршака.

Валерий Дайнеко: При своей тщательности и скрупулезности Игорь, конечно же, почитал и другие переводы и смысл каждого стиха были им поняты и вдохновили.

Анжела Гергель: И если его музыка близка и нравится шотландцам – это уже говорит о какой-то глубинной связи. И то, что мы все (здесь и в Шотландии) в равной степени восхищаемся и этой поэзией, и музыкой, означает только одно: и для поэта, и для композитора нет рамок пространственных и временных.

Валерий Дайнеко: Наверное и Burns, и Паливода черпали вдохновение из источника, который не имеет никакого отношения к окружавших каждого из них действительности, времени, традиций и пр. Оно свыше и не ограничено окружающим миром.

Анжела Гергель: Я очень благодарна всем, кто принял участие в этой дискуссии. Возможно, она началась несколько агрессивно… Музыка и здесь выполнила свое предназначение – объединять, а не разъединять людей. Воистину музыка Песняров творит чудеса! И в процессе работы творчество ‘Песняров’ открылось для меня совершенно по-новому. Благодаря Игорю Паливоде. И появилась книга. И не одна. И еще будет.

Валерий Дайнеко: Ведь ‘Песняры’ еще не закончились!

Отзывы о книге

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего.

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Уход таких личностей, как Владимир Мулявин, невосполним. Однако задуманное, но не воплощённое им, неким чудесным образом передал он продолжателям, тем музыкантам, которые идут за ним. И они восприняли его посыл, как вдохновение. 

А белорусские песняры навсегда останутся тоскующими менестрелями, песенными возлюбленными зачарованых Веранікі, Алек­сандрыны, Алесі, Маргарыты… Они, ведомые Владимиром Мулявиным, навсегда войдут в историю национального искусства. Да что там — войдут?! Уже вошли. (Владимир Орлов)

Песеяры
Песняры

Анжела Гергель: Итак, приглашаем почитателей творчества ПЕСНЯРОВ к интересной беседе. И не только о самом ансамбле – а также о музыке, которая оказывала влияние на их творчество…

Валерий Дайнеко: О музыкантах, которые, создавая музыку необычайной красоты, оживляли старые забытые сюжеты и песни. При этом они сами стали легендами.

Валентин Бадьяров: Но ‘Песнярах’ написано уже немало статей и книг, снято много документальных фильмов. Правда, в основном это – рассказы из жизни коллектива, или, как их в шутку называют – байки. Написано также и несчётное количество экспертных оценок разных композиций, программ…

Валерий Головко: Но данное исследование необычно своей небиографичностью. ‘Песняры’ погружены в контекст европейской музыкальной культуры. А где же им ещё быть?! Мы, выросшие на музыке Deep Purple, Beatles и Pink Floyd, имеем право с чистой совестью поставить ансамбль ‘Песняры’ в один ряд с ними, имея в виду самобытность и профессионализм. Предыдущая книга ‘Песняры времени своего’ – первая попытка исследовать музыкальное наследие ‘Песняров’, и потому выполняет важную не только культурологическую, но и этическую миссию – это дань уважения тем, кто внёс в европейскую культуру весомый и самобытный вклад.  Очень необычный ракурс предопределила погружённость одного из авторов в британский фольклорный пласт, а второго – в белорусский. Если к этому добавить количество лет, которые Валерий Дайнеко проработал в коллективе, и его роль в формировании звучания ‘Песняров’ в a capella, что являлось фирменным знаком (как и его голос в незабываемых песняровских хитах), то будет понятен огромный интерес к книге.

Анжела Гергель: Большинство из уже написанных книг и статей оценивают значимость ансамбля как коллектива, представляющего народную музыку на мировой сцене. Но в нашем исследовании мы пришли к выводу, что ‘Песняры’ – не фольклорный коллектив. Это довольно подробно описано в предыдущих книгах. А в процессе исследования созрела новая цель – довольно рискованная, но тем не менее необычайно интересная. Многие связывают успех ‘Песняров’ с личностью Мулявина. Некоторые даже считают, что ни один музыкант ансамбля не состоялся бы, если бы не был воспитан Мулявиным, не прошёл школу ‘Песняров’… Но история не терпит слова ‘если’. А личность Владимира Мулявина действительно представляет огромный интерес – и не только для музыкантов, но и для психологов. Исследуя его творчество, можно найти ответы на многие вопросы: Как велика грань между талантом и гением, мудрецом и творцом? Есть ли опасность для творческого человека утратить свой талант, живя среди потребителей? К чему может привести необходимость штамповать результаты творчества? Действительно ли гением или всего лишь очень талантливым человеком является Владимир Мулявин? И к какой из этих двух категорий – гений или талант – мы можем отнести других музыкантов ансамбля? В этой книге мы попытаемся найти ответы если не на все, то на многие из этих вопросов.

Песняры
Песняры

Музыка ‘Песняров’ живёт почти полвека, и за это время выросли поколения тех, кто её узнал и полюбил. Сегодня эта музыка звучит уже вневременно, завоёвывая всё новые поколения слушателей. И за полувековой период их творчества сложилось немало невероятных историй, домыслов об этих талантливых музыкантах и их музыке…

Несомненно, что ‘Песняры’, смело соединяя разные культуры, создали нечто совершенно новое, и вряд ли к этому стилю подойдет одно из существующих названий.

Песняры те кто оживляют мифы
Песняры

Если же говорить о музыкальных стилях в целом, то необходимо помнить, что каждый новый стиль зарождался на субстрате разных культур. Blues появился в результате взаимодействия негритянской, шотландской и ирландской культур. Jazz, продолжая blues, вобрал в себя еще и бретонские, испанские, и даже традиции американских индейцев. Rock-n-roll снова обратился к кельтике, в результате чего появился folk rock.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Отрывки из  книг ‘Те, кто оживляют мифы’, ‘Песняры времени своего’, в которых обсуждаются  результаты исследования происхождения народной и джазовой музыки на примере творчества Песняров.

Авторы:

Доктор философии Анжела Гергель

Заслуженный артист Беларуси Валерий Дайнеко.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Отзывы о книге

book-4
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Книга ‘Песняры времени своего’ вышла в свет.

Выражаем искреннюю благодарность всем, кто помог в создании книг:

Christine Primrose (Scotland), Margaret Stewart (Scotland), Михайло Маслій (Україна), Юрій Рибчинський (Україна),  Александр Гергель (Україна), Madelaine Cave (Scotland), Nikita Pfister (Switserland),  Віктор Давидюк (Україна), Микола Іванов (Україна), Валерий Головко (Беларусь), Виктор Морозевич (Беларусь), Павел Гилевич (Беларусь), Patrick McAteer (Ireland), Carol Kappus (The USA),  Michael Klevenhaus (Deutschland), Len Wallace (Canada)

violin autumn forest

Анатолий Кашепаров в своих публикациях обращается к авторам книги о Песнярах, очевидно переживая, что там о нем что-то плохо написано. Если бы он эту книгу прочитал, то убедился бы, что это не так. Aнатолий! Там правда ничего плохого нет))) Нет причин переживать)))

Анатолий Кашепаров
Анатолий Кашепаров

Anatoli Kacheparov Золотой состав был и остается единственной группой Песняры-навсегда,сколько-бы коллективов и ансамблей не навязывали…..!!!Это не ансамбль танца!Назову состав: Владимир Георгиевич Мулявин,с его уходом в мир иной Песняры прекратили свое существование,Влад Мисевич,Леонид Тышко,Александр Демешко,Чеслав Поплавский,Анатолий Гилевич,Валерий Яшкин,Игорь Паливода,Леонид Борткевич.

Григорий Ткач Категорически не согласен, В.Мисевич, В.Дейнека, И.Пеня-десятилетиями высоко несут музыкальную культуру ,, Песняров”, сохранив при этом неповторимый стиль исполнительского мастерства, традиционные приемы аранжировок, уникальность многоголосия и в целом, уникальной музыкальной культуры, основы которой заложил В. Мулявин. Все остальные, новоявленные-жалкое подобие, просто музыкальный пшик…

ольга молчанова В 1970 году пришёл Бадьяров.Валерий Мулявин – с 1969 года. Они тоже не настоящие? Николаев пришёл в 1972 году, как и Поплавский. Кстати, Паливода работал в коллективе с 1978 года. Как и Дайнеко. Поаккуратнее с цифрами и оценками вклада коллег надо быть.

Стольких фамилий не хватает… Забыты Валерий Мулявин, Валерий Гурдзияни, Валентин Бадьяров, Владимир Николаев, Александр Растопчин, Владимир Ткаченко, Игорь Пеня, Людмила Исупова, Олег Молчан, Аркадий Эскин, Валерий Головко, Дмитрий Явтухович и многие, многие другие. Такого себе в интервью или воспоминаниях не позволил еще ни один Песняр. 

Anatoli Kacheparov Я еще могу добавить человек 100,которые достойно продолжают и несут музыкальную культуру от Песняров,обратите внимание ведь написано ,с чего и от кого все пошло!

Григорий Ткач Да, но нет при этом Мисевичей, нет Дайнек, нет Пеней, а остальных может быть и многим более 100….Одних жизнь разбросала, по-разному сложились обстоятельства у других, покинули коллектив, в чем-то ему изменив, и только эта тройка легендарного коллектива осталась верной друг другу, верной В.Мулявину и сегодня остаётся основой легендарных ,, Песняров”. Дай Бог им здоровья.

Anatoli Kacheparov Дайнеко пришел на 7 лет позже,когда уже некоторых не было в коллективе! Мулявин вставлял в группу и давал возможность проявить себя,на пользу коллектива,но это не значило,что они в коллективе!…Я же пытаюсь обьяснить тебе,сейчас,то пишут ,или писали,что выгодно самим писакам-нужно делить на 10….

Валентина Лебедева А что ж себя-то не включил в “золотой состав”? 

Anatoli Kacheparov Из скромности)))))

ольга молчанова Кстати, до того, как не стало Мулявина, золотой состав расширился именно за счёт этих артистов – Пени и Дайнеко. Ещё был Николаев, Ткаченко, а куда дели Валерия Мулявина? Это что – уже не настоящие “Песняры”?А Кашепаровым назван “Классический состав” основоположников группы. Но ими в лучшие годы(до начала 80-х) “Песняры” не ограничивались.

Irina Golubzowa “Такого не позволил себе ни один песняр”, “Мулявин никогда бы этого не сделал”. А вот и позволил. И сделал. Именно Мулявин. Цитата: ” Так кто же являлся настоящими песнярами? — Леонид Тышко, Леонид Борткевич, Анатолий Кашепаров — все в США. Александр Демешко и Олег Мовчан — в Москве. Володя Ткаченко сейчас работает с Финбергом. Игорь Паливода и Валерий Яшкин – светлая им память…”. Источник: http://www.aif.ru/…/pesnyar_-_vysshee_zvanie_vladimir…

Natali Shihat Ирина , не верю что Мулявин мог это говорить. Ну хотя бы потому что это,,интервью,, 1996 года – а Валерий Яшкин умер в 1997 году. И все знают что Леонид Тышко живет в Израиле а не в Америке.

Genya Ryseva Как это Песняры закончились ? !!! 😮 Я же их сейчас слушаю и хожу на их концерты ! Как бы не изменялось звучание, а Песняров мы всегда узнаем по голосам и ни с кем не спутаем ! 👍

Sergey Avilov Не ожидал от Кашепарова…. Для меня Белорусские Песняры и есть практически тот золотой состав. Со своим саундом. А остальные просто компиляторы. Неприятно, когда “государственые” Песняры откровенно “косят” под уже легендарный коллектив. Причём пытаясь петь “а-ля Мулявин”, “а-ля Дейнека”, как какие-то дешёвые кабацкие лабухи…. Именно дешёвые. Если у вас есть господдержка, так сделайте свой звук, или мозгов и таланта не хватает?

Anatoli Kacheparov Заметьте,еще раз подчеркиваю,речь идет о Великих музыкантах,которые создали Песняров,о фундаменте этого коллектива!

ольга молчанова Не преувеличивайте насчёт великих музыкантов! Слово “великий” ко многому обязывает. Давайте осторожнее. К примеру, Меркури и Борткевич? кто из них великий? Это лишь пример. У нас привыкли разбрасываться громкими словами, не до конца осознавая их значимость. Великие – это Рахманинов, Чайковский, Моцарт и прочие в этом ряду, если серьёзно подходить к значению слова.

Григорий Ткач Анатолий, Вы безусловно замечательный исполнитель. Однозначно! Но уже не ,, Песняр”, это великое прошлое о котором можно вспоминать с гордостью. Вам конечно поклон и аплодисменты. Но мы живём сегодня и Слава Богу имеем возможность слушать незабвенных участников прославленного коллектива, работавших с В.Мулявиным. А почему бы забыв о возрасте, откинув многие обстоятельства, условности не влиться в состав ,,Белорусских Песняров” и подарить людям радость прошлых лет.

Viktor Chizhov А чего ещё ожидать от Кашепарова нынче? Легендарностью помахать хочется, желательно не задаром, а предъявить, кроме былой славы толком и нечего.

Anastasia Zakatova Увы…Однажды, на концерте с афишей “Песняры” ,на сцене я не увидела ни одного знакомого лица , кроме барабанщика. При первых же аккордах ( а это была любимая “Беловежская пуща” ) и жуткой копии В. Дайнеко, предательски полились слезы .. по оканчании песни повисла мертвая тишина. Зрители тихо вставали и тянулись к выходу..  С мокрыми глазами выбиралась с середины ряда. Нас, стремящихся молча к выходу , была добрая половина зала. 

Сегодня многие поклонники ‘Песняров’ с ностальгией вспоминают состав ансамбля периода ‘Яся с Яниной’, то есть до 1977 года. А если бы ‘Песняры’ сохраняли свой состав, не меняли бы его никогда, изменилось бы звучание ансамбля, его качественный уровень? И вообще сколько бы ансамбль просуществовал?

Валерий Дайнеко Если бы Мулявин не ‘обновлял кровь’, ансамбля бы уже не существовало лет 20. Сам Мулявин ‘закончился’ в конце 70-х. Он предчувствовал, что конец вот-вот наступит, уже не брался за аранжировки, но ещё сочинял, а поскольку на песни уже не хватало элементарных знаний (я имею в виду мировую муз.литературу), то опираясь на свои старые навыки, перешёл к крупной форме, надеясь на новые мозги молодых и талантливых ребят, коих в бывшем Союзе было множество, да и Минск тоже не был скуден на таланты!

Вот и появилась новая плеяда музыкантов – молодых, энергичных, готовых работать день и ночь! Работали над произведениями и репетировали те, кто писал аранжировки – Гилевич, Ткаченко, Паливода, я, Явтухович, Мартаков, Бернштейн, Растопчин, Головко… Ну и сам Мулявин, но лишь в инструментальных моментах, но ему уже тяжело было это делать, особенно когда подходил очередной унисонный ‘ходильник’ (так мы называли его похожие друг на друга фразы гитары с басовкой). Эти виртуозные мелодии переходили из программы в программу, слегка видоизменяясь, и в этом даже был свой шарм – узнаваемо и чисто по-песнярски! (Цитата из книги ‘Песняры времени своего’ – Анжела Гергель, Валерий Дайнеко)

Юрий Скворцов Э нет, стоп Песняры! Я когда прочитал Кашепарова, сам чуть не ввязался, попытался поправлять, возражать. Но, спасибо, товарищ образумил, я и не повелся дальше, слава богу. Вы вспомните, что термин “песнярее” уже присутствовал в дискуссиях и это был некрасивый момент в песняровской истории. Здесь рассказывается о замечательных и даже великих музыкантах, о памятных концертах и выступлениях, обсуждаются чудесные песни. Давайте-ка оставим эти дрязги на совести того, кто их пытался начать, пока это замечательное место не оказалось загаженным и заплёванным, а то что закончится именно этим, будьте уверены!

Anatoli Kacheparov Анжела Гергель,я к Вам обращался только с просьбой удалить все агрессивные нападки в мой адрес и В.Г.Мулявина!Я человек мирный,но мой бронепоезд стоит на запасном пути!

А вот это уже интересно. Агрессивных нападок в книге нет. Просьба процитировать. Более того, об Анатолии вообще не упоминается. Или именно в этом дело?

Анатолий и правда обращался с предложением дать интервью… Но о чем его спрашивать? Книга ведь о том, как в Песнярах создавалась Музыка. Те, кто прочитал ее, обратили внимание, что в ней нет ни сплетен об отношениях в коллективе, ни рассказов о жизни музыкантов. Все посвящено только ТВОРЧЕСТВУ. Поэтому и отвечали на вопросы лишь те музыканты, которые СОЗДАВАЛИ Музыку. 

Валерий Дайнеко: Песняры никогда не занимались фольклором

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. 

Те, кто оживляют мифы

Песняры времени своего

То, что в основе творческого стиля Песняров лежал белорусский фольклор, для многих – неоспоримый факт. Мы уверены, что ‘Песняры’ – представители народной белорусской музыки на мировой сцене, хоть эта музыка и обработана в современном стиле. А вот зарубежные музыковеды слышат в песнях ансамбля грузинское, болгарское, а иногда греческое звучание. Почему так?

Анжела Гергель: На фестивале Fèis an Eilean, который проходил на шотландском острове Isle of Skye, культурологи попросили меня привести примеры славянских традиционных песен – и сразу вспомнились композиции ‘Песняров’. Почему ‘Песняров’, а не музыкантов, которые воссоздают аутентичный славянский фольклор? Ответ прост до смешного. Я не музыкант и не фольклорист. Приехала в Шотландию на занятия Step Dance под влиянием моды на ‘все кельтское’. Но оказалось, что здесь танцы отдельно никто не изучает. Музыка и танец – неотъемлемая часть жизни северных шотландцев, она у них в крови, дети начинают петь и танцевать практически с рождения! Так что мне пришлось начать с изучения галльского языка, а уж вместе с ним – истории, традиций, песен, ну и, наконец – танцев. Погрузившись в шотландскую культуру, я вдруг осознала, что свою собственную я знаю намного меньше. Будучи городским жителем, ‘дитям асфальта’, я знала всего пару десятков украинских народных песен. Зато много белорусских – правда, из творчества ‘Песняров’. Через многие годы, в сотрудничестве с этнографами, историками и музыковедами разных стран свой пробел в в культурологии я, конечно же, наверстала. Но на то время ‘Песняры’ были для меня практически единственным источником знаний о славянской народной музыке.

Предложив шотландским музыковедам послушать мою любимую песню ‘Ой, ти, дубе’, я была уверена, что преподнесу им лучший образец славянской культуры. Конечно же, реакция была впечатляющей. Наступила полная тишина. Когда она затихла, несколько человек воскликнули: Какие необычные голоса! А голосу Валерия Дайнеко сразу же дали определение: ‘honest’ (правдивый).

Sally Simpson: Меня поразила песня, которую я услышала. С первой строчки. Дальше, конечно же, я услышала джаз, там уже всё современно и понятно, и очень красиво, конечно … но вот эта первая строчка… такое ощущение, что певец чувствует, что у него очень древняя душа, и откуда-то, непонятно откуда, он будто знает ответы на все вопросы…

Angela Gergel: Но потом вдруг посыпались вопросы: Разве это славянское пение? Почему народные белорусские песни в исполнении ‘Песняров’ звучат как джаз? Почему ‘Песняры’ не делали обработки в характерном для своей культуры стиле? Эти вопросы, к которым добавились и мои собственные, я переадресовала ‘виновнику успеха’ – Валерию Дайнеко. Он терпеливо отвечал, а я задавала новые вопросы – так и родилась книга. Правда, Валерий был удивлен частыми сопоставлениями белорусской и шотландской музыки. А вот для шотландских культурологов такое сравнение было очень интересным. Более того – многое объяснило, дополнило в понимании традиционных ритуалов, которые в их стране утратили смысл, но сохранились в песнях и сказаниях.

Шотландские музыканты и культурологи с удовольствием слушали музыку ‘Песняров’, хотя и удивлялись: Зачем обрабатывать славянскую музыку в американском стиле? Тогда ведь не узнается национальная принадлежность обработанной мелодии. Их вопрос я переадресовала Валерию Дайнеко. Ответ Песняра был поразительным, но одновременно и невероятно логичным.

Валерий Дайнеко фольклор
Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко: Во первых – у всей народной музыки одни корни, и наши обработки я бы назвал не американскими, а современными (это такой общий мировой язык), для того, чтобы нас хотелось и моглось слушать и за пределами ‘нашей деревни’. И главное – ‘Песняры’ никогда не занимались фольклором.

Вот это да! Ведь в сознании всех почитателей ансамля укоренилась мысль, что именно народной музыке посвятили свое творчество ‘Песняры’! И вот, пожалуйста – ‘Песняры’ никогда не занимались фольклором! 

Валерий Дайнеко: Фольклор, этнос и прочие штучки – это не про ‘Песняров’. ‘Песняры’ никогда не были фольклорным коллективом! Никогда! Но обращались к народной песне, так как мы представляли свою республику и язык на мировой сцене! Эстрадой нашей мир не удивишь, а вот национальным колоритом – можно! У нас сделаны современные аранжировки или написаны авторские песни, стилизованные под народные – не хочется же стоять на месте. Каждой песне своё время!  Обратившись к народной песне мы смогли показать и доказать, что белорусское народное творчество перекликается с фольклором многих народов, что народная песня – неистощимый кладезь, и при бережном к нему обращении он может долго служить людям. И, более того, поскольку наши уши обращены были в большей мере на западную культуру, мы улавливали и связь с мелосом других народов, не только славянских.

Валерий Дайнеко этнос
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

Тогда что же такое – народная песня? И что такое фольклор?

Принято считать, что народная песня — продукт коллективного устного творчества, годами складывающийся в песню. И это миф. Один их девяти мифов, которым посвящена первая книга. В Шотландии, например, сохранилось всего семь народных мелодий. Всего семь! Все, что мы слышим сегодня и с полной уверенностью принимаем за народную музыку – это авторские произведения, и большинство из них написаны в XX веке! Тем не менее эта музыка узнаваема, и любой фольклорист определит, что это традиционный шотландский стиль. Значит, народная музыка – эта не та, что написана давно и анонимно…

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Также как и ошибочно наше представление о фольклоре. Фольклор – это не костюмированное театральное действо. Это прежде всего знание о народе, его культуре, от давних традиций до современности. А реконструированные обряды в стилизованных костюмах, стандартизированные песни и танцы, утратившие свой смысл – вот что, к сожалению, видим мы сегодня в сценичном исполнении народных коллективом. Конечно же, ‘Песняры’ этим не занимались. Да и в классическом понимании фольклор тоже от них был далек. Изучение культуры народа требует кропотливого анализа исторических документов, участие в этнографических и археологических экспедициях – этим занимаются ученые. Так что речь может идти только об использовании мелодий, текстов песен и легенд. 

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Сам Владимир Мулявин в одном из интервью заметил: ‘С фольклором надо быть крайне осторожным. Сарафаны, балалайки, ложки – это еще не народная музыка. Если нет вкуса, тонкого понимания всех ее нюансов, то она превращается в аборигенскую музыку. Плохо и когда фольклор пытаются переиначить под валютный товар. У западного слушателя сложился стереотип, что, допустим, в русской песне непременно должна быть удаль. А если не удаль, то столь же обязательно кручина. Вот некоторые наши исполнители и выдают со сцены по принципу “чего изволите”.’

Значение творчества ‘Песняров’ в том, что вместо ‘реинкарнации’ давних традиций они нашли путь для принесения этих традиций в современность. И сегодня Белорусские Песняры продолжают этот путь. Традиция – это ведь не сохранение тлеющих углей,  а передача огня. Живого. Только так можно надеятся, что молодое поколение донесет его до следующего.

Так что я даже рада, что кроме Песняров у нас не было другого примера для сравнения кельтского и славянского фольклора. ‘Аутентики’ воссоздают, реконструируют нечто давно забытое и никому на самом деле неизвестное. Мы же сравнивали две  живые, развивающиеся культуры – однако черпающие свое вдохновение их глубокого колодца давних традиций.

Валерий Дайнеко книга

Обращаясь, как говорит Валерий, к фольклору, ‘Песняры’ умудрились ‘откопать’ песни, которые тянут за собой тысячелетнюю историю и раскрывают смысл закодированных сказаний. Например, баллада  ‘Даўно, даўно’ полностью совпадает с историей  ‘Assipattle and the Stoor Worm’, известной на Orkney Islands. Незатейливые песенки про хлопца-пахаря и гусей с броду подтверждают присуствие на территории Полесья фраккийских, кельтских и готских племен. Песня ‘Віно ж мае зеляно’ вообще пришла в наши края из древней Греции. Даже сегодняшние ‘аутентики’ не знают таких песен.

Анжела Гергель Валерий Дайнек Те кто оживляют мифы книга
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

А что касается того, что в пении Песняров зарубежные музыковеды слышат грузинское пение или, точнее, григорианский хорал… Владислав Мисевич вспоминает: Мы имели перед собой пример – грузинский ансамбль ‘Орэра’, тогда очень популярных в своём жанре. А был ещё замечательный азербайджанский квартет ‘Гая’, и мы даже ‘снимали’ из их репертуара песни. Пели их на концерте, это был для нас как вокальный тренажёр. Они были очень непростыми в аранжировке, исполнении, диапазоне.

Анжела Гергель Валерий Дайнеко Те кто оживляют мифы
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

То есть даже грузинское многоголосное пение не аутентично с точки зрения национальных традиций. Оно, как и многоголосный хор многих культур, исходит из церковного пения. Но пересказывать содержание книги мы здесь не будем. Надеемся, вы ее прочтете и найдете что-нибудь интересное для себя.

Анжела Гергель валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. ПЕСНЯРЫ ВРЕМЕНИ СВОЕГО

После публикации первой книги вопросы не прекратились, их стало даже больше, и в результате появилась на свет вторая книга – ‘Песняры времени своего’, в которой мы продолжили увлекательное исследование.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Владимир Мулявин в одном из интервью сказал:  ‘Мы – народный коллектив. Но меня совсем не устраивало то исполнение, которое культивировалось в народных хорах. Мне хотелось сделать синтез народной песни с современной музыкой, но при этом сохранить колорит фольклора. Это называли ‘рок’, ‘фольк-популяр’, еще как-то…  Я не хотел делать аборигенный ансамбль. Выбор был: или петь, как поют в деревне, или идти за модой.’

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Вот оно что! Идти за модой!

В фильме с участием ‘Песняров’ есть романтический эпизод купальской ночи – изящные и нежные сельские девушки и музыканты в белоснежных костюмах у реки, поставленный хореографом замысловатый балетный танец… Идиллическая картинка, не имеющая ничего общего с жизнью. Яркий пример романтизации. Миф.

Да, юные городские девушки ‘аристократической’ наружности любят подобные ‘воссоединения’ с природой, не имея ни малейшего представления о реальной сельской жизни, которая на самом деле – уж извините – груба и вонюча. Представляя себя феями, нежные барышни в воздушных платьицах и венках из ромашек и васильков грациозно позируют перед фотоаппаратом на фоне луга или озера, но брезгливо морщат носики, проходя мимо поля, пахнущего навозом.

Но в жизни невозможно отделить запахи цветов и мёда от запахов пота и навоза. А вот в искусстве именно это и пытаются сделать. Так создается и стилизованное сценичное ‘народное творчество’ – изящное, грациозное, но лишённое всякой связи с действительностью. Появились даже термины ‘поэтизация’, ‘эстетизация’, и даже ‘стандартизация’ фольклора, ‘музыкальная архаика’, ‘неофольклоризм’…

Процесс идеализации желаемого образа начался ещё со времен античности. Все началось в Древнем Риме – городе, который дал название мощному и поныне неослабевающему явлению под названием ‘романтизация’. Страбон, Диодор Сицилийский, Атеней, Цезарь заимствовали, цитировали, адаптировали труды предыдущих авторов, создавая изысканные и захватывающие компиляции, идеализируя предшествующие культуры.

Римляне изучали обычаи кельтов, англичане до сих пор увлекаются шотландской музыкой и танцами, французы – бретонскими песнями, американцы – культурой индейцев и африканцев… Идеализация предшествующих культур, являясь неким снисхождением к ‘менее развитым’, чаще всего завоёванным народам, и породила моду на фольклор в среде аристократической элиты. С улыбкой вспоминается фраза танцмейстера из кинофильма  ‘Соломенная шляпка’: ‘Представьте себе – лужок, коровки, коровки пасутся, и все сгребают сено, … молодой пастух, пастушок, такой, знаете ли, молоденький-молоденький…’

Обсуждение в живой беседе всегда интересно и увлекательно. А вот изложить свои мысли на бумаге – нелёгкое дело. Те, кому эта попытка покажется интересной, назовут её книгой. Большое спасибо всем, кто помог ей появиться на свет.

Отзывы о книге

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко: Не поддающиеся аранжировке песни Мулявин отдавал мне

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Ходят красивые легенды о том, как Песняры ездили в белорусскую глубинку, как шли из деревни в деревню, переправлялись на плотах через речки и повсюду записывали песни, которые пели бабульки, потом аранжировали… В поисках песенного материала ‘Песняры’действительно выезжали на Полесье.

Валерий Дайнеко: Я ездил только в одну экспедицию, но куда ездили до меня и где собирали песни – этого я просто не знаю… даже некогда было спросить… Влад Мисевич должен помнить…

Владислав Мисевич: Такая экспедиция была, но она была одна. И гораздо позже, когда мы все эти песни уже пели. Летом 1975 года в дни своего отпуска Мулявин, Кашепаров и Лученок поехали на Полесье – в окрестности небольших городов Турова и Житковичей. Вернулись впечатленные, дали нам послушать. Мы были потрясены. Так спеть! Мы и не пытались подражать народной манере, все равно не смогли бы. А Мулявин еще рассказывал так смачно, как эти бабульки после дня пахоты, накатив самогончика, садились и заводили: ‘Ой, божа ж мой…’ Мы были в шоке! Но все привезенные из экспедиции песни были у Мулявина в многотомном сборнике, изданном в Академии наук. Из него Песняры и брали песни. А потом кто-то подарил Мулявину и вовсе раритетное издание собирателя фольклора Северо-Западного края Шеина. В том сборнике были песни, не приглаженные советской цензурой. Через слово – бог, в каждой песне – мат. Мы, конечно, такое петь не могли. Ни про бога, ни с матом. Но соприкосновение с настоящим народным пением, с нетронутым рукой цензора, – это было сильно. У этого всего был аромат, своя мелодика…

Валерий Дайнеко: Я тоже ездил в одну экспедицию… Помню, в хате пели старушки так здорово, со своей неповторимой мелизматикой, что я даже прослезился….  Особенно запомнилась одна. Ей было лет 80 или даже больше. Пела просто превосходно – это нельзя даже описать – надо было присутствовать там самому. Так петь можно только мечтать! Это было в буквальном смысле откровением.

27-%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%b5%d1%81%d1%8c%d0%b5

Владислав Мисевич:  Для того чтобы услышать, как 500 лет назад пели белорусы, надо ехать в глушь. А у нас была другая задача. У нас было негласное правило: каждый раз удивлять. Если не было удивления, Мулявин рвал ноты у всех на глазах. Если видел, что мы не зажигаемся, пожимаем плечами, рвал без сожаления.

1027157797

Валерий Дайнеко: Мулявин выбирал очень редкие песни, которые, как сейчас выяснилось, были чрезвычайно древними, имели возраст до тысячи лет. В Программе обрядовых песен сам Мулявин аранжировал только четверть композиций, львиную долю работы проделали Ткаченко, Паливода и я. При попытках аранжировки этих песен оказалось, что не все они поддаются обработке. Некоторые песни, после многих попыток, откладывались – или Мулявин отдавал такую песню мне.

К сожалению, не многое из записанного использовали. После эстетизированных, а вернее, рафинированных обработок в исполнении народных хоров пение полесских бабушек казалось примитивным. Поэтому большинство мелодий Мулявин взял из Антологии белорусских песен. И всё же его мощная интуиция позволила выбрать необычно редкие песни, которые, как потом выяснилось, были чрезвычайно древними и имели возраст до тысячи лет. И произошло обратное – уже от Песняровских обработанных песен начался поиск сёл, где их до сих пор поют. Это стало возможным благодаря чрезвычайно бережным аранжировкам.

И при всей сложности и витиеватости обработок удалось сохранить мелотип и, собственно, смысл песен из разных уголков Полесья и донести древнейшие центральноевропейские песни до массового слушателя. И сегодня современные белорусские ‘аутентичные’ ансамбли воссоздают давние обряды, используя музыку ‘Песняров’ – правда, уже обработанную.

Отрывок из книги ‘Песняры времени своего’

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. 

Валерий Дайнеко, Анжела ГергельАнжела Гергель, Валерий Дайнеко

Отзывы о книге

Те, кто оживляют мифы

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Песняры те кто оживляют мифы
Песняры

Анжела Гергель: Сейчас все взялись развенчивать мифы, прямо мода какая-то. Научно-исследовательские институты разоблачают литературные, художественные и музыкальные мистификации и искажения исторических фактов.

Валерий Дайнеко: А мы, наоборот, собираемся рассказать о тех, кто оживляют мифы. О музыкантах. С давних времен их называли по-разному – шаманы, друиды, маги, волхвы, барды, менестрели, песняры.

Muliavin

Анжела Гергель: Сегодня, через полвека, можно без сомнений сказать, что у ‘Песняров’ получилось то, что не удавалось ни одному народному хору или этнографическому коллективу. Несмотря на пропасть между классической и массовой культурой, ‘Песняры’ смогли пронести давние традиции в современность – но не сохраняя их неизменными, а бесконечно развивая и создавая новые.

Valery Dayneko

Валерий Дайнеко: Жаль только, что не всё наследие ‘Песняров’ сохранено в надлежащем качестве. Очень много программных альбомов Мулявина остались незаписанными в студийном варианте. Это касается и программы на стихи Янки Купалы, и цикла ‘Вянок’, и кантаты ‘Весёлые нищие’, и ещё других… Володя всегда был очень занят написанием песен и составлением программ, делал это искренне. Но в итоге многие из них остались незаписанными, остались только какие-то любительские записи…

Ribchinsky

Анжела Гергель: За прошедшие 50 лет музыка ‘Песняров’ стала уже вневременной. И столько же лет секрет успеха ансамбля остаётся вопросом и предметом дискуссий. Многие связывают успех ‘Песняров’ с необыкновенно удачными аранжировками народной музыки в создании современных композиций. Другие же приписывают его таланту и харизме Владимира Мулявина, называя его гением. Личность Владимира Мулявина действительно представляет огромный интерес – и не только для музыкантов, но и для психологов. Исследуя его творчество, можно найти ответы на многие вопросы: Где грань между талантом и гением, мудрецом и творцом? Есть ли опасность для творческого человека утратить свой талант, живя среди потребителей? К чему может привести необходимость тиражировать талант и штамповать результаты творчества? И при том, что Владимир Мулявин был необыкновенно одарённым человеком – был ли он гением? И к какой из этих двух категорий – гений или талант – можно отнести других музыкантов ансамбля?

Golovko

Валерий Дайнеко: Во время написания книги мы с Анжелой, как говорится, столкнулись взглядами. Но под конец мы уже мыслили как будто в унисон. Анжела, ты огромный молодец! Думаю, третья книга, которая уже готовится к печати, должна быть очень читаемой и интересной. Так получилось! Спасибо тебе за то, что всколыхнула во мне историю и заставила меня столько вспомнить. Это здорово!

Анжела Гергель: Итак, приглашаем почитателей творчества ансамбля ‘Песняры’ к интересной беседе. И не только о самом ансамбле – а также о музыке, которая оказывала влияние на их творчество…

Валерий Дайнеко: О музыкантах, которые, создавая музыку необычайной красоты, оживляли старые забытые сюжеты и песни. При этом они сами стали легендами. Валентин Бадьяров: Но о ‘Песнярах’ написано уже немало статей и книг, снято много документальных фильмов. Правда, в основном это – рассказы из жизни коллектива, или, как их в шутку называют – байки. Валерий Дайнеко: ‘Песняры’ – легендарный ансамбль. О нём можно столько всяких разных историй рассказывать.

Анжела Гергель: Рассказы из жизни, возможно, интереснее читать. Да и писать их проще…

Tkachenko

Валерий Дайнеко: ‘Песняры’ – это уже действительно легенда. Потому что всякая вещь, обрастающая рассказами, романами и мхом – миф, сказка.Мы же с тобой документальную книгу писали, провели исследование. И высказали наши собственные мысли и ощущения! Никаких левых фактов и пиара!

Анжела Гергель: Некоторые читатели скептически относятся к определению нашей работы как к исследованию. Хочу подчеркнуть – что мы не претендуем на научный анализ с построением гипотезы и проведением эсперимента. Исследование в нашем случае – изучение различных источников, поиск новых фактов и собственные осмысления. Именно так философия трактует термин ‘исследование’.

Валерий Дайнеко: В любом случае, книга наша получилась для специалистов, образованных людей – тех, кто понимает, о чём идёт речь.

 

… Лишь вы меня поймёте –

Художники, поэты и певцы,

Вы душами открытыми живёте,

Из вечности пришедшие творцы.

Анжела Гергель: В этих четырёх строках стихотворения Валерия Головко содержится весь смысл данной книги. Книги о Песнярах.

Валерий Дайнеко: О том, как они, создавя чудодейственную, живительную музыку, дают новую жизнь забытым когда-то песням и легендам.

Валерий Дайнеко книга

Анжела Гергель: В первой книге уже было сказано, что на её создание меня вдохновила жизнь в безлюдных просторах островной Шотландии, где океанские волны и неугомонный ветер поют на разные лады … Здесь продолжают жить давние традиции и общаются на одном из древнейших европейских языков – галльском.

Анжела Гергель
Анжела Гергель

Именно белорусский язык стал тем мостиком, что соединил галльский с другими славянскими языками. Так ведь галлы и пришли сюда из Центральной Европы! И принесли с собой сказки, танцы и песни. А одно белорусское слово и натолкнуло на начало исследования – это слово слово ‘граць’, ‘грати’ (укр.), ‘играть’ (русск.). Оказалось, что оно одного происхождения со словом ‘джаз’!

Анжела Гергель Валерий Дайнек Те кто оживляют мифы книга
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

Выходит, сами того не осознавая, ‘Песняры’ всколыхнули интерес к малоизученным темам и направлениям в истории музыки. И вдохновили на увлекательное культурологическое исследование.

Анжела Гергель Валерий Дайнеко Те кто оживляют мифы
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

После публикации первой книги вопросы не прекратились, их стало даже больше, и в результате появилась на свет вторая книга – ‘Песняры времени своего’, в которой мы продолжили увлекательное исследование.

Анжела Гергель валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. ПЕСНЯРЫ ВРЕМЕНИ СВОЕГО

Обсуждение в живой беседе всегда интересно и увлекательно. А вот изложить свои мысли на бумаге – нелёгкое дело. Те, кому эта попытка покажется интересной, назовут её книгой. Большое спасибо всем, кто помог ей появиться на свет.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Отзывы о книге