ПЕСНЯРЫ. ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ

Песняры - волочебники

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. 

Песняры времени своего

(Отрывки из книги)

Песняры - волочебники
Песняры – волочебники

Цикл обрядовых песен, который открывает песня ‘Ой, дзе ж мы ходзім’ считается вершиной творческих достижений ‘Песняров’. И дело не только в изысканных аранжировках Владимира Мулявина, Валерия Дайнеко, Владимира Ткаченко и Игоря Паливоды. ‘Песнярам’ удалось при сложности вокальных и инструментальных узоров сохранить тот первичный смысл обрядовых песен, который в нём видели наши предки – и слушатели, хоть и неосознанно, всё же чувствовали его. Сами музыканты ‘Песняров’ глубоко не интересовались происхождением обрядовых песен. Но каким-то волшебным образом все как будто были заражены общим искренним восторгом, и это ощущение передавалось и зрителю.

Это был очень новый материал для слушателя, довольно сложный для восприятия. Песни практически неизвестные. К тому же, если раньше ‘Песняры’ постепенно обновляли репертуар, показывая в программе две-три новых песни, то здесь новым было всё отделение.

С белорусской песней по-прежнему ‘Песняры’ обращаются благоговейно, бережно и… смело. Но это смелость людей, ясно осознающих свои задачи – явить песню своим современникам.

Песняры
Песняры

Наверное, то, что талантливый россиянин Владимир Мулявин оказался в Беларуси и увлёкся народными песнями, имело запланированное Богом предназначение – донести первичный смысл древней песни да современного слушателя. Ни народные хоры, ни симфонические оркестры этого сделать не могли – чрезвычайно большим было расстояние между классической и массовой культурой.

27-%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%b5%d1%81%d1%8c%d0%b5-3

Программа календарных обрядовых песен состоит из четырех частей. В древности было всего четыре праздника в году – летнее и зимнее солнцестояния и весеннее и осеннее равноденствия. Древние люди считали, что в эти периоды космос возвращается к первоначальной стадии своего существования – хаосу, а символическое воссоздание мира – в танце, песне, рисунке, повествовании – означало новое его создание. Чествование этих четырех праздников проходило практически одинаково.

Основным действом всех обрядов был обход с приплясыванием и пением вокруг того, что почитается – лес, отдельное дерево или куст, озеро или колодец, поле или луг, село или отдельная хата, семья или определённый человек. Такой обход и назывался обряд. А ещё он имел названия – колядования или волочения, хотя сегодня колядования ассоциируются только с зимними празднествами, а волочения – с весенними.

Песняры. Обрядовые песни
Песняры. Обрядовые песни

Считалось, что волочебники – люди Божьи и своим обходом они приносят благополучие и защиту от природных стихий.

Само слово ‘обряд’ галльского происхождения, ‘об-‘ означает ‘вокруг’, ‘ряд’ – ‘луч, линия’. Подобно солнцу, которое обходит землю и освещает каждый уголок, колядники обходят село и освящают каждый дом. ‘Освящать’, собственно, и означает ‘освещать, оживлять’; многие слова происходят от древних ‘beatha’ (Gaelic) / ‘vitae’ (Latin) которые означают ‘жизнь’, ‘виток, свиток, свято, свет’. Обряды совершались четыре раза в году – каждые 90 дней. Итого 360. Четыре раза по 90 или сорок раз по 9. Эти цифры до сих пор присутствуют в наших традициях… Но в году ведь 365 дней! Дело в том, что между временами года существует один день порожний – праз-дник, переходной день от одних работ к другим. Итого 364. Рассказ о 365, последнем, дне – самый интригующий, но об этом позже.

Четыре раза в году, со сменой времен года, волочебники – их также называют вол(о)шебниками, волынщиками, волохами или волхвами – обходят с добрыми пожеланиями каждую хату в селении. Название это происходит от кельтского племени Volcae (странники) и историки считают, что именно они дали названии Волыни. Вот и связь между волынкой и Волынью!

Валерий Дайнеко: Именно об этом я всегда и задумывался. Житомирская область есть, центр – Житомир. Ровенская область есть, центр – Ровно. А Волынь – это Луцк. Почему столица Луцк, а область Волынская?! А теперь понятно, почему на Волыни играют на волынках!

Ой, дзе ж мы ходзiм, дзе пахаджуем – cвяты вечар!

Мы на гэты двор дай захаджуем – cвяты вечар!
На гэтым двары агнi гарэлi – cвяты вечар!
Агнi гарэлi, свечы палалi – cвяты вечар!
Свечы палалi, сталы стаялi – cвяты вечар!
Бывай жа здароў i з сваёй жаною,
I з усёй сям’ёю, i з дзетачкамi – cвяты вечар!
А за нашы прыпеўкi дай мерку гарэлкi,
А за нашы прыказкi — кiлбас тры вязкi  – cвяты вечар!

Звучание голосов а-капелла, сливающихся в чистых, стройных аккордах – то мощное, плотное, то воздушное, невесомое – позволяет почувствовать, как ещё больше выросла вокальная культура ансамбля, отмечаемая и раньше как одно из великолепных качеств, присущих ‘Песнярам’.

Валерий Дайнеко: В этой программе сам Мулявин аранжировал только четверть песен, львиную долю работы проделали Ткаченко, Паливода и я. При попытках аранжировки этих песен оказалось, что не все они поддаются обработке. А те, что можно было аранжировать, требовали очень осторожного подхода, знания законов гармонизации народной песни. Некоторые песни, после многих попыток, откладывались – или Мулявин отдавал такую ​​песню мне.

Мы на ігрышча ды хадзіць будзем,

Среди Рождественских игрищ ‘Жаницьба Цярэшки’ – самое яркое действо. Этот обряд проводится как раз в тот поворотный момент, когда прекращается уменьшение дня, снижение солнца и начинается его обратный ход на оживание природы после зимнего сна. Основное действие игрища – подбор супружеских пар, брак молодых – имеет сегодня игровой характер, однако для наших предков это было большим, чем праздничной забавой. Этот древний обряд регулировал формирования новых семейных гнезд.

Цярэшка-цярэшачка,
А цераз двор дарожачка.
Цярэшка таптаная,
А цярэшка каханая.

Первым актом является выбор ‘матери’ и ‘отца’. На роль родителей выбирали людей постарше, женатых, обязательно весёлых и остроумных.

Пританцовывая, они в танце же соединяли молодых, получали названия ‘бабулечка’ и ‘дзядулечка’.

Ай, мая бабулечка,
А я жа твой дзядулечка.
Я ж цябе люблю-люблю,
Кашульку куплю-куплю.

Взявшись под руки, парень и девушка ‘извивались’ мельницей на месте, как скручивается для прочности из двух нитей верёвка. В этом – магия ‘скручивания’ молодых в крепкую семейную пару. Подобные танцы сохранились в Австрии под общим названием ‘Ländler’. Моцарт написал несколько танцев с этим названием, используя народные мелодии.

Конечно, ‘Песняров’ не сильно интересовали такие глубинные истоки происхождения музыки, которую они аранжировали. Но пусть даже неосознанно, Мулявину в своей затейливой обработке удалось сохранить игривый характер этого древнего обряда. Более того, новая, современная обработка даже подчеркивает его смысл.

Не менее удачны аранжировки весенних песен. В песне ‘Жавароначкі, прыляціце’, которую аранжировал Владимир Ткаченко, музыка настолько выразительна, что слышится, как ломается и плывет по течению лёд на реках, как звенит весенняя капель, как весело  перекликаются жаворонки. И будто наяву видится морозный зимний лес, и первые солнечные лучи, и первые проталины… Чувствуется борьба Весны и Зимы, а затем выступает яркое солнце на весеннем просторе.

Весенние песни принадлежат к наиболее архаичному пласту народного искусства, в котором под вековыми наслоениями скрыты реликты первобытного мировоззрения, утилитарной магии, древнеславянской мифологии. Ежегодное оживание, воскресение природы оказывало на древнего человека огромное впечатление.

Умирание и оживание природы, прежде всего растительности, отождествлялось с Богом, который ежегодно умирал и снова оживал.

С середины марта, за неделю до дня весеннего равноденствия, наши предки начинали звать Весну. Для этого привлекали к себе неотъемлемых спутников Весны – птиц, потому что верили, что из теплых краёв они и приносят весну. Жаворонок у славян считался вестником самой весны и символом пробуждения.

Жавароначкi, прыляцiце,
Вясну красную прынясiце,
Каб сонейка засвяцiла,
каб снег белы растапiла,
Каб зелейка расквяцiла.

Примечательно, что современные ‘аутентичные’ ансамбли воссоздают давние обряды, используя музыку ‘Песняров’ – правда, уже обработанную. Ведь песня ‘Жавароначкі, прыляціце’ в старину пелась совсем не так. Заслуга ‘Песняров’ ещё и в том, что они нашли и сохранили редкие, но малоинтересные для молодежи 70-90х давние обряды. А сегодня, когда ‘аутентика’ опять ‘в моде’, эти песни снова популярны. И благодаря бережной аранжировке сохранили свой первозданный смысл.

В славянском фольклоре Солнцу приписывается женская природа, Месяцу – мужская. Даже само слово ‘дива/дева’ (англ. Diva), означает ‘диво’, божество, deo (лат.) – бог,  divine (англ), devine (фр.) –дивный, божественный. Славяне называли Солнце Красной Девицей, Красной Панной, а кельты – Красной Розой, Каролиной, Майской Королевой…

Наверное, такие языковые экскурсы могут изрядно утомить читателя… Однако многие действительно интересуются, как ‘Песняры’ выбирали песни для своего репертуара, где их находили, о чём они. И суть выбранных ‘Песнярами’ песен открылась через галльский язык – учёные уже доказали, что на его субстрате  сформировались славянские языки. И когда галлы ещё жили в Центральной Европе, галльские и славянские традиции формировались взаимосвязано.

Наверное, поэтому эти песни сразу вспомнились, как только я в первый раз попала на далёкий шотландский остров Isle of Skye,  и не переставая звучали в дальнейших путешествиях по островам Barra, North Uist, South Uist, Eriskay, Orkney Islands…

И так же как галльские песни помогли понять украинские и белорусские – для шотландцев было не менее интересно узнать новые исторические нюансы песен своих. Песни у них сохранились в неприкосновенной самобытности, а вот обряды забыты. Не проводятся совсем.

А ведь большинство произведений словесного искусства имели утилитарные свойства. Например, в одном из австралийских племён до сих пор, когда мужчины идут на охоту, женщины рисуют на песке животное – желаемую добычу, а другие поют и танцуют вокруг, имитируя движения охотников. Если рассматривать в этом действе отдельно рисунок, мелодию, текст песни и танец – это ничего не даст исследователю, только комплексное рассмотрение поможет понять суть.

Так и произошло с нашими песнями: сложившись, как паззл, кельтские и славянские песни, вместе с танцами раскрыли  свой смысл. И помогли в этом ‘Песняры’.

Даўно-даўно тое было. Кругом зямлі мора лягло…

А ведь территория Полесья действительно вся была под водой.

Древним людям Зима казалась зверем, который крадёт девушку-царевну Солнце. Воротарь – Цмок – злой царь, образ зимы с черными облаками, со снегом, ветром, морозами … На него идёт походом Громовержец, чтобы освободить из плена красну девицу, разогнав зимние облака. Зовут его – Джурило/Джарило, Журило/Жарило, Юрило/Ярило, Позже, с приходом христианства святой Юрий заимствовал это имя, которое претерпело много изменений, постоянно происходивших в языке древних людей. А происходит оно от слова ‘джур/джар’ – журчание/жар. И именно оно стало основой для слова ‘джаз’.

Как уже отмечалось ранее, лирницкая баллада ‘Даўно, даўно тое было’ – известная на оркнийских островах как ‘Assipattle and the Stoor Worm’, а упоминание о том, что ему отдавали на съедение по человеку с каждого двора, свидетельствует о жертвоприношениях давних европейцев. Эта баллада и повествует о том, как Громовержец Юрий побеждает Зиму-Цмока.  Именно из этой легенды Carlo Collodi  взял сюжет для одного из эпизодов сказки о Пиноккио. Эпизод, когда герой проникает в пасть чудища с горшком с горячими углями, что заставляет змея чихнуть и разорваться на клочки – параллель с солнцем, разгоняющим своими лучами тучи. Shetland Islands, Orkney Islands и островки вокруг – до сих пор считаются окаменевшими останками чудовища. Детали истории меняются в зависимости от территории. У кельтов даже имя его Assipattle сохранилось в германской сказке Aschenputel – Золушка.

В каждой строчке давней песни закодирована вековая история. Благодаря талантливым музыкантам она вновь обрела голос.

Сначала Кашепаров запевает песню под колёсную лиру:

Даўно-даўно тое было,
Кругом зямлi мора лягло.
А ў моры тым жыў люты цмок,
штодня збiраў з людзей аброк…

Краски постепенно сгущаются, тяжелеют:
Давалi цмоку ды аброку, на кожны двор па чалавеку.
Аддалі з кожнага двара, Прыйшла пара i на цара.
Цару-цару,прыбiрайся, цi сам iдзi,цi жонку пашлi”.
Жану сваю пашкадаваў, дачку-красу да мора паслаў.
Мора сiняе хвалюецца, Цмок цароунаю любуецца,
З сiня-мора выплывае, з пашчы агонь выкiдае…

И вдруг лёгкая, победная вторая часть, в которой появляются тромбон и труба:

Адкуль узяўся ды тут Юр’я!
Направiў у мора свайго каня.
Прабiў цмока зводным кап’ём,
Рассёк цмока вострым мячом.

Па цароўне цар слёзы лье, а Юр’я ў двор дачку вядзе.
Перад Юр’ем укленчыў цар, пытаецца, што дацi у дар,
Не трэба мне тваiх дароў, з сваёй дачкою бывай здароў!
Даўно-даўно тое было…

Красна Панна Солнце сидит в высокой башне, смотрит в окно и причесывает золотые косы.

Иногда Солнце называлось другими именами – Галочка, Ганулька. Месяца называли Андреем, Иванком, Васильком.

Ішла, пайшла млада Ганулька,

люлі-люлі, млада Ганулька,
На высок церам касу часаці,

люлі-люлі, касу часаці.

В день весеннего и осеннего Андрея Солнце и Месяц встречаются. В связи с изменением орбиты Солнце садится и Месяц поднимается одновременно. Месяц отражает Солнце так ярко, что выглядит, как второе Солнце, они сливаются друг с другом. Эффект длится несколько дней.

Спаткалася з маладым Іванькам.
Куди ідзеш, млада Ганулька?
А я іду на высок церам,

на высок церам касу часаці.
Ен узяў яе за праву ручку,

люлі-люлі, за мязін пальчык,
Павеў яе на высок церам,
Пасадзіў за цясовы стол касу часаці…

Песню ‘Млада Ганулька’ изящно аранжировал Игорь Паливода. Во вступлении, как в разворачивающейся драме, в ритуальной последовательности появляются и переплетаются инструменты – сначала нежная флейта, к ней добавляются скрипки, орган, и, остаются рояль с бас-гитарой.

Эта композиция так выразительно передаёт образ восходящего солнца, что это чувствуют даже те слушатели, которые не понимают языка. Зрители на концертах просто цепенели от завораживающей музыки. Но, к сожалению, ‘Млада Ганулька’ сейчас не исполняется, почти забыта, хотя это один из настоящих шедевров ‘Песняров’.

Ой, на моры, на сiнiм Дунаi…

В понедельник после Пасхи волочебнини – ими были только парни – ходили от дома к дому, распевая величание хозяевам, за что получали подарки, обязательными из которых были яйца. Это волочение по селу есть не что иное, как весеннее колядование, а дожинки – осеннее колядование. При восходе солнца волочебники оставались в последнем доме и устраивали игрища с плясками и песнями. Каждый куплет песни сопровождался одним из припевов ‘Ой, на моры, на сінім Дунаі’, ‘А Здунай мой, Здунай!’, ‘Да й віно ж, віно зеляно!’ – поэтому эти песни ещё называют ‘виноградные’. Дон, Дана, Дану, Дунай – означает ‘вода, движение’. В давние времена так называли и моря, и реки. Образ винограда у славян связан с представлениями о любви и благополучии. Cловом ‘вино, виноград’ называлась любая молодая поросль, и обряд волочения по селу символизировал её рост. Название ‘виноград’ пришло к нам из Греции, где это растение распространено и символизирует любовь и рост.

Ой, на моры, на сiнiм Дунаi.
Вiно ж маё, зеляно!

Ляжыць кладачка брусаваная,
а масточкi усе каваныя.

Тудою iшло семсот каней,
усе кладачкi прагiбалiся.

Вiно ж маё, зеляно.

Усе кладачкi паламалiся,
Семсот каней утапiлася.

Вiно ж маё, зеляно!

В давние времена люди называли месяц Андрэйкой (Ανδρέας, Andreas – мужчина). ‘Ляцiць Андрэйка, гукаючы, свайго каня шукаючы’ … Андрэйка долго ищет встречи с Красной панночкой Солнце, а встречаются они лишь в полнолуние – когда Месяц восходит во время захода Солнца, а заходит – во время восхода Солнца.

Эта история отражена в песне, которая частично вошла в композицию ‘Ой на моры, на сінім Дунаі’.

Ляцiць Андрэйка, гукаючы,
свайго каня шукаючы.

Вiно ж маё, зеляно.

Ой, не жаль жа мне семсот каней,
Ой, жаль жа мне аднаго каня.
Вiно ж маё, зеляно.

Семьсот коней – звезды в небе, а один конь – первая звезда.

З яго рота цякло злота.
Ён капыцiкам камень разбiвае.
Ён ночкамi зорачкi шчытае,
Ён Андрэйку паненку шукае.

Эта песня по смыслу и мелодии припева перекликается с галльской песней рыбаков ”S i nighean mo ghaoil an nighean donn òg’. Мы попробовали их соединить в одной композиции, и это звучит, как одна песня.

Композиция ‘Ой, на моры, на сiнiм Дунаi’ объединяет весеннюю песню ‘Вiно ж маё, зеляно’ с купальской ‘Кладка’. Генетически любая переправа через мост, кладку, брод связана со свадьбой. В давние времена заключения брака совпадало со временем празднования солнцестояния, которое сопровождалось обрядами и людным весельем у многих народов Европы. Первое историческое упоминание о них датируется временами Цицерона (I в. До н.э.). В письме к нему брат пишет, что кельты празднуют день летнего солнцестояния под названием ‘грания’, который считается у них богом солнца. Как здесь не вспомнить выражение ‘солнце играет’!

Кстати, слово ‘(и)г-ра’ содержит тот же корень, на котором основано слово ‘джаз’. Но об этом позже…

Владимир Ткаченко
Владимир Ткаченко

‘Сёння Купала, завтра Ян’ – изумительная по красоте а-каппельная песня в аранжировке Владимира Ткаченко открывает летнюю часть программы. В аранжировке ‘Песняров’ она замедлена, а её аутентичный вариант по ритму совпадает с шотландской джигой и бретонским буре.

Слова ‘купала, купало, купалка’ имеют многозначный смысл. В Западном Полесье песни, которые исполнялись в этот день – ‘Куповые песни’ и ‘копалы’ дают возможность понять, что они связываться не только с купанием, а с ‘копной / купой’.

Белорусский языковед Василий Мартынов,  отмечает, что в Западном Полесье слово ‘купало’ означает ‘большой костер’. Диалектное белорусское ‘купети’ означает ‘коптеть. Слова ‘купать’ или ‘копать’ означают одно и то же – делать копну, то есть изгиб полукругом, то ли в землю, то ли в гору, что символизует само Солнце. Так же противоположные по значению слова – Ярило (жар) и яр (овраг) имеют общее происхождение: изгиб, дуга.

В период летнего солнцестояния природа имеет наибольшую силу. Люди верили, что приумножала эти качества принесенная на Купала жертва.

В купальских песнях вода названа морем: Дунай-море, Дунай плыть, море брести… Оттуда происходит и Морена, которая со временем стала Мареной или Мариной. Одному из таких божеств приносили в жертву самую красивую девушку, чтобы она способствовала получению достаточного количества влаги. Девушка сама сплетала себе венок невесты, за ней приходили ее друзья и сопровождали до водоема.

Еще в ранних своих песнях ‘Песняры’ пели ‘Купалiнку’, в которой передали её печальное драматическое содержание. Неосознанно, конечно. Талантливо.

Купалiнка, купалiнка, цёмная ночка,
Цёмная ночка, дзе ж твая дочка?

Мая дочка у садочку ружу, ружу полiць,
Ружу, ружу полiць, белы ручкi колiць.

Кветачкi рвець, кветачкi рвець, вяночкi звiвае,
Вяночкi звiвае, слёзкi пралiвае.

Ляжыць кладка брусаваная…

Отправка на тот свет по воде – специфическая составляющая обряда скандинавов, балтов и славян. О том, что жертвы приносились периодически, свидетельствуют специальные помосты на берегах водоемов, которые служили для нескольких поколений – по такой кладке ступала девушка-утопленница. И как только девушка исчезала под водой – все начинали ликовать и веселиться, а затем пить воду, собирать ягоды и травы – все лучшие качества утопленной девушки, её нерастраченная красота и сила девичьего плодородия умножит целительные свойства природы. Не радовалась в эту ночь только мать девушки-купалинки.

На всей территории Европы представления о целебных свойствах растений в пору середины лета – самые распространенные. Апогеем этих представлений считается верование о цветке папоротника как средства для озарения человеческого ума, направленного на преодоление всех житейских проблем.

Дзеванькi зелле збiралi.
А што гэта за зелле?
Чырвоныя карэння?

Гэта зелле купальнае,
дзявоцкае гулянне,
дзяцюкова ўздыханне.

Славяне издавна почитали бездны, где из недр бьёт целебная вода, на которой заваривали лекарственные травы. Топь – болото, которое подогревается снизу водой из подземных теплых источников, поэтому и летом, и зимой покрыто зелёной свежей травой, а своим изумрудным покровом манит к себе людей и животных. Гибель людей в безднах и топях народ считал данью ящуру – обладателю подводной стихии.

Сядзіць-сядзіць яшчур. Ладу-ладу.

На арэховым кусце Ладу-ладу.

Орэшкі трушчыць. Ладу-ладу.

Ажаніцца хоч. Ладу-ладу.

Ой, да наша доч. Ладу-ладу.

Ажаніцца хоч. Ладу-ладу.

Принесение ящуру в жертву молодых девушек должно быдо задобрить его и позволить черпать священную воду для урожая. В Полесских водоемах археологи нашли много костей молодых девушек, которые были принесены в жертву ящуру.

Бяры сябе яшчур. Ладу-ладу.

Бяры сябе дзеўку. Ладу-ладу.

Яшчурок, яшчурок,

Ты аддай мой вянок.

Віжу ножкі прамачылі,

За вяночкамі хадзілі.

Свае ручкі накалолі,

Як і рвалі кветкі ў полі.

Невероятно, но со временем жертвенные песни превратились в свадебные и даже детские игры – ‘Вербовая дощечка’, ‘Кладка’, ‘Ящур’. Поэтому, не вдаваясь в анализ, музыканты при аранжировке таких песен меняют минор на мажор или наоборот.

Окончание жатвы называется в народе дожинки. Освящали последний Снопок, семенное зерно, которым после Пречистой начинали посевную озимых, овощей. На Полесье Дожинки называли Зельною и освящали вместе с зерном ‘всякие зелья’.

Ў нас сягоння дажыначкi
Дасць нам пан гарэлачкi

З поўнае бутэлечкi
Мы гарэлачку пап’ем,
I бутэлечку паб’ем.

Песняры обряд ивановПесни из Западного Полесья отражают процесс труда, передают естественный рабочий ритм с присущей ритмической схемой 5+3. Первое пятисложное колено – это  максимально, что можно выдержать на первом дыхании жнеца, второй двухсложный отрезок мелодии дает возможность короткого отдыха перед следующим пятисложным. Во время работы такая размеренность приобретала критическое значение.

А дзе ж тая гарэлачка?
У каморы, пад лавачкай.
Ды заросшы муравачкай

Муравачку касiць будзем,
Гарэлачку пiцi будзем.

Во многих жатвенных песнях неотъемлемой частью их содержания возникают эротические мотивы. То, что происходило в конце жатвы в обряде свивания бороды, очень близко к прокреативной магии, задача которой состояла в пробуждении родильной силы земли по аналогии с женским плодородием. Эта прокреативная магия присуща земледельческим песням от древнейших времён.

Як пан паню абдымае – такое жыта мае!

Абдымай, пан, паню часцей, будзе жыта радзiць гусцей.

В свадебных песнях молодые часто сравниваются с водоплавающими птицами – ‘На моры вутка купалася’, ‘А дзе была вуціца’. В старину все эти птицы назывались ‘вутками’, что по сути означает ‘вода’ – как у славян, так и у кельтов. Кстати, слово ‘виски’ того же происхождения и означает ‘вода’.

Восхитительная свадебная песня ‘А дзе была вуціца’ в аранжировке Валерия Дайнеко  необычна для ‘Песняров’ по стилистике, да и мелодия уж больно напоминает известную песню ‘Creedence’. Тем не менее, с первых нот ясно, что это это – ‘Песняры’.

Валерий Дайнеко: В песне ‘А дзе была вуціца’ я аранжировал и вокал, и инструментальную часть. Эту аранжировку я делал под впечатлением одной песенки, которую исполнял Rod Stewart – ‘(If Loving You Is Wrong) I Don’t Want To Be Right’…. медленная баллада, с фортепианным вступлением. Как-то она запомнилась мне  своим романтическим настроением и необычными звуками, не свойственными экспансивному характеру Рода… это и пригодилось мне в работе над ‘Вутицей’. Все ребята были заняты,  и Мулявин предложил мне её спеть. Когда он наиграл эту песню, я уже знал, что в ней можно сделать!

Я совершенно чётко услышал гармонию, которую можно будет подставить под мелодию, уже представил развитие её, и мне тут же на память пришла песня Рода… но я нигде не мог её найти, так как кассетники были уже не в ходу, а интернета ещё не было.

Но тем не менее я хорошо помнил саму песню, и то, что там у него пробивался сакс…! И тут мне на ум пришла ещё одна идея – я вспомнил выдающееся соло саксофона из не менее выдающейся песни Billy Joel ‘Just The Way You Are’ (The Stranger). Вот тут-то Влад Мисевич и получил самое сложное задание в своей жизни. Я, наверное, больше потратил времени на репетиции с ним, разучивая написанную мной импровиацию, чем на производство самой песни.

Но результат был  ошеломляющим! ‘Вуціца’ проходила на УРА, и одну из решающих ролей в ней играл саксофон! Ещё долгие годы, да и сейчас, любители балладного блюза – они же и наши фаны – просят меня возродить эту песню в надежде услышать в ней другую музыкальную начинку.

Завершает цикл песня ‘На новае лета’ – пожелания на новый год. В этой песне полностью сохранен оригинальный мотив, её до сих пор можно слышать во время сельских зимних праздников. Но в изящной аранжировке Владимира Ткаченко   тонкая, висящая в воздухе мелодия заставляет забыть обо всём на свете.

Многоголосие, хоть и не является традиционным народным пением, всё же имеет свойство завораживать. И не столько, когда слушаешь – нет!!! а когда сам находишься внутри этого священнодейства. Оттуда не хочется выходить, это как другой, чудесный мир, где всё в гармонии…

К сожалению, Программу обрядовых песен мы не записывали в студии. Существуют только записи с репетиций и концертов. Какая жалость. Потому что все песни очень сильные, красивые.

Но только обрядовыми песнями сюрпризы новая программа не закончилась. Сюрпризы продолжились во втором отделении. Один из поклонников ансамбля вспоминает: ‘Самой неожиданной вещью во всём концерте, оказалась инструментальная пьеса Игоря Паливоды ‘Солнце рано засветило’ – это серьёзная джазовая композиция, открывающая изумительные инструментальные возможности ‘золотого состава’ ансамбля. Рядовой слушательский элемент оставил эту вещь без внимания, ввиду её сложности и места в программе (начало второго отделения, многие дожёвывают бутерброды), но ‘музыкальная общественность’ в лице моих друзей разинула рты и сказала ‘Да-а-а’… Кто знает эту композицию, тот меня поймёт.

Таких концертов больше не было. Достаточно сказать, что затягивались они до 15-и минут двенадцатого. Музыканты охотно играли ‘на бис’, никуда не торопились, и публика долго не отпускала своих кумиров.’ Что и говорить, ансамбль был в полёте. Появлялись и новая музыка, и новый звук, и новые для ‘Песняров’ стили. Самым ценным и значимым было то, что все изменения проводились настолько естественно, аккуратно и вкусно, что часто это просто не замечалось, воспринималось как должное. Не было ‘революционных’ шараханий и прорывов.

 

Заимствование или аранжировка?

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. 

Те, кто оживляют мифы

Песняры времени своегю

(отрывки из книг)

 

m
Владимир Мулявин

Музыка разных культур на первый взгляд так отличается! А начинаешь изучать глубже и серьёзнее – оказывается, что наши культуры так близки! Не потому ли мелодии песен – как народных, так и авторских – так часто переплетаются? Может быть то, что мы называем заимствованием, плагиатом – всего лишь свидетельствует о наших общих корнях? А заимствования были, есть и будут – и к этому нужно относиться нормально.

Заимствования существовали со времен создания музыки. Самые первые в мире мелодии – имитация пения птицы, журчания ручья, завывания ветра, шороха деревьев – это уже заимствования!

До появления Закона об авторском праве в 1710 году использование заимствований считалось проявлением уважения к предыдущему автору. Музыкальная цитата характеризовала музыканта как культурно образованного. Задачей заимствования было расширение, а не подражание – опираясь на то, что было раньше, художник завоёвывал доверие и становился доступным для более широкой аудитории. Но главное, чтобы композиция с различными заимствованиями в результате оказалась действительно новым целостным и интересным творением.

Есть много примеров заимствований известных современных музыкантов. Напомним только некоторых из них. Например, знаменитая песня ‘Venus’ группы ‘The Shocking Blue’ прошла долгий путь трансформаций из песни “Oh, Susanna’! ‘Hotel California’ (‘The Eagles’) заимствована из песни ‘Jethro Tull’ – ‘We used to know’ (альбом ‘Stand Up’). ‘Led Zeppelin’ – знаменитое гитарное вступление к песне ‘Stairway to Heaven’ заимствовано из инструментальной пьесы ‘Taurus’ группы ‘Spirit’. И несколько примеров знаменитых ‘The Beatles’!  ‘All My Loving’ – прямая копия ‘Kathy’s Waltz’ (Dave Brubeck). Начало ‘Strawberry Fields Forever’ взято из адажио балета ‘Спартак’ Хачатуряна. Начало ‘Do You Want To Know A Secret’ заимствовано из мультфильма ‘Snow White and the Seven Dwarfs’ (Walt Disney). Песня ‘Because’ – перевёрнутая Лунная соната Бетховена. ‘The Beatles’, кстати, признали все свои заимствования, объясняя это тем, что идея была не в том, чтобы просто использовать произведения других авторов – а чтобы сделать их еще лучше.

John Lennon как-то сказал: ‘Вся музыка принадлежит народу. Это только издатели думают, что у кого-то на неё есть права.’

Не обошел стороной процесс заимствований и ‘Песняров’. Критики неоднократно отмечают влияние западных групп на их музыку  – в песне ‘Ружы цвет’ им слышится ‘Emerson, Lake & Palmer’, в песне ‘Машанька’ – ‘Procol Harum’, ‘Хлопец пашаньку пахае’ – ‘Jethro Tull’, ‘Па воду ішла’ – ‘Chicago’,  ну и далее по списку…

Внимательный слушатель мог обнаружить на более поздних этапах и пересечения с приёмами из репертуара ‘Manhattan Transfer’, ‘Singers Unlimited’ и многих других групп. Но, несмотря на влияние этих коллективов, ‘Песняры’ выработали свой почерк, свой стиль звучания, который сделал их мгновенно узнаваемыми и неповторимыми.

В аранжировках обрядовых песен тоже можно услышать отзвуки известных композиций. ‘Каляда’ перекликается с песней ‘Help’ (‘Beatles’). ‘Цярэшку’ соотносят с ‘Gentle Giant’. А во вступлении к песне ‘Го-го-го каза’ слышится ‘Superstition’ (Stevie Wonder). Но именно благодаря этому песня привлекла внимание и побудила желание изучить рождественские игрища.

Вокально-инструментальный ансамбль "Песняры"
Песняры

Итак, с одной стороны, строгое следование традиционному стилю, идущему от отцов и дедов. И с другой стороны – импровизация творцов-исполнителей. И то, и другое – основные признаки народного искусства. Когда певцы народных песен почему-либо не в состоянии импровизировать, песня начинает звучать вяло: ‘не летит песня’, по словам самих певцов, ‘духу нет’, ‘не поется песня, никак не вытянешь’.

Вспомнилось знаменитое высказывание:

Традиция – это не сохранение тлеющих углей, это передача огня.

И вот что интересно: это высказывание приписывают сразу нескольким выдающимся личностям.  Среди них – Gustav Mahler,   Benjamin Franklin, John XXIII, Sir Thomas More. И вероятнее всего во всех случаях – правда. Все творческие личности склонны ломать каноны, преобразовывать устоявшиеся правила. Поэтому в разной интерпретации сказать это мог каждый из них.

Наша память непременно нуждается в средствах обновления, благодаря которым она сохраняется неисчерпаемой. И этим средством является ИМПРОВИЗАЦИЯ!

Christine Primrose: Многие фольклористы и исполнители народных песен считают: фольклор – это наш духовный источник, мутить который не позволено никому. Но народные традиции – это не музейный экспонат, они должны развиваться, жить. Фольклор, если бы он не развивался вместе со временем, давно бы умер. По сути, давних оригинальных шотландских мелодий всего семь! Как семь нот! А какое огромное количество песен создано на их основе! Многие песни звучат на одну мелодию, либо она лишь слегка изменена. Мы узнаем мелодии, перетекающие из песни в песню – а современные аранжировщики делают эти песни ещё интереснее и прекраснее! А что говорить о новых чудесных композициях! Ведь многие, особенно туристы, воспринимают их за народную музыку, не ведая, что написаны одни всего пару десятков лет назад, а другие – возможно, вчера! Именно так, в развитии и импровизации, продливается жазнь народной песни.

Nikita Pfister: Аранжировка – это довольно деликатная работа, потому что вы можете очень легко попасть в своего рода китч интерпретации, как некоторые классические певцы с ‘эффектом’ на каждом слове. С другой стороны, традиция никогда не была тем, что хранилось во времени. Постоянно петь или играть музыку в одном стиле приведет к потере динамизма, развития – и она станет ‘музейной музыкой’.

Валерий Дайнеко: Собственно, что такое аранжировка народной песни, где достаточно простая мелодия и гармония? Часто можно видеть под названием песни: слова – народные, музыка – Игорь Лученок или Владимир Мулявин. А в других случаях указано: обработка – Владимир Ткаченко или Игорь Паливода. Таким образом и Моцарта, и Баха, и всех других композиторов, кто использовал народные мелодии, можно назвать аранжировщиками! Но ведь талантливая обработка – это как новое творение. Я считаю, что раскладывать многоголосия – это намного сложнее, чем написать просто песню. Я свои работы вообще не считаю аранжировками, скорее всего – это самостоятельные произведения. Аранжировка – это облачение мелодии в некую музыкальную структуру, в одежду из музыкальных инструментов. А я эти песни не одевал, а именно создавал и старался бережно обработать каждую ноту, каждый аккорд и звук.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Отзывы о книге

IMG_8432

IMG_3314

Advertisements