ИМПРОВИЗАЦИИ

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Песняры времени своего

(Отрывки из книг)

Валерий Дайнеко
Валерий Дайнеко

Джаз продолжает обрядовые традиции Mari Gras

Отрывок из книги ‘Песняры времени своего’

Почему джазовые обработки белорусских народных песен многими слушателями воспринимаются как белорусский фольклор? Действительно ли джаз произошел от народной африканской  музыки? Да, от народной, но не африканской. Синкопированный ритм, свинг, импровизация – нет-нет, подождите, это всё характерные признаки давней кельтской музыки. Jig, strathspey, reel – характеризуются именно этим. Знаменитое выражение ‘swing of the kilt’ популярно среди фольклористов Шотландии, есть даже фестиваль с таким названием. Синкопированный, рваный, с намеренными искажениями тембра и тональности ритм – это strathspey, нескончаемые импровизации – это reel, а джига – самое интересное!

Что же такое джаз? Хороший вопрос! Спросите 100 людей и получите 100 разных ответов. А вот Louis Armstrong говорил: Если вы хотите знать, что такое джаз, то я вам скажу, что никто не знает.

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Владимир Мулявин в одном из интервью сказал: Я сам джазовый музыкант: еще в пятнадцать лет в Свердловском музучилище создавал бэнд – так нас всех оттуда отчислили, девять человек, с формулировкой “за увлечение западной музыкой”. Разъехались по разным городам, там опять поступали… А с восемнадцати лет у меня был свой коллектив в Кузбассе – кузбасский неугольный оркестр, так сказать. 

Валерий Дайнеко^Анжела Гергель. Джаз продолжает обрядовые традиции Mari Gras
Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко: Я увлекался джазом с раннего детства. В музыкальной школе и училище джазу тогда не обучали, всему учился сам. Воспитывался я на американских джазовых вокальных группах, таких как ‘The Hi-Lo’s’, The Four Freshmen’, ‘The Manhattan Transfer’, ‘New York Voices’ и других… Моими кумирами были также Stievie Wonder, Ray Charlse, Lionel Richie, George Benson.

Анжела Гергель: Наиболее распространённым считается африканское происхождение блюза. Однако последние исследования учёных показали, что пение чернокожих рабов развивалось под влиянием традиций их хозяев, эмигрантов из Ирландии и шотландских островов Hebridies.

Участники нашей дискуссии живут как раз на этих островах. Margaret Stewart – Isle of Lewis, Christine Primrose – Isle of Skye. Они не просто музыканты и культурологи – они для нас как те полесские бабушки из глубинки, которые воскрешают забытые страницы истории своими песнями и рассказами.

christine
Christine Primrose

Christine Primrose: Итак, легенды джаза – Armstrong, Gillespie, Mingus (Menzies). Их фамилии – шотландские клички, которые, были даны их предкам. Это было общим правилом для рабовладельцев давать свои фамилии рабам. Да, несмотря на то, что людей продавали и покупали, по иронии судьбы их рабский труд назывался ‘семейным’, а сами они считались ‘членами семьи’, и должны были разделить с хозяевами их верования и традиции. Профессор Willie Ruff (Yale University) обнаружил церковь в штате Alabama, в которой негры молились на галльском языке вплоть до 1918 года! Шотландцы и ирландцы процветали за счет рабства, расширяя свои плантации, и таким образом распространили свою культуру на территории штатов North Carolina, Alabama, Georgia и Mississippi.

margaret
Margaret Stewart

Margaret Stewart (Isle of Lewis, Scotland): Конечно же, никаких сомнений, что чернокожие рабы перенимали не только имена, но и культуру своих шотландских хозяев. Особенно сильным это влияние было в штатах Джорджия, Северная Каролина, Нью-Йорк. Профессор Ruff смог убедить многих культурологов в кельтском начале джазовой музыки, но мне кажется, доводов недостаточно, нужно провести больше исследований.

Так что, если рассуждать о джазе, нужно проникнуть в глубь времени, намного раньше его ‘официально признанного’ появления в New Orleans.

Само слово ‘jazz’ – очень древнее, и придумано оно НЕ афро-американцами и родом оно даже НЕ из Нового Орлеана, хотя именно там на уличных карнавалах jazz получил новую жизнь. А возродилась новая жизнь джаза с парадами Mardi Gras, традиции которого исходят ещё из древневропейских шествий ряженых в честь нового года, встречи весны, осени и зимы. Эти шествия имели названия ‘обряд’ или ‘карнавал’ – слова разного происхождения, но имеющие общее значение – ‘обход, шествие по кругу’. Вместе с эмигрантами в Америку перекочевали и их традиции, которые, смешавшись непостижимым образом, заиграли новыми гранями.

Mardi Gras: Treme Jazz Band

Праздник Масленицы Mardi Gras переводится как ‘жирный вторник’, то есть растущий вторник, так как он предваряет начало весны, когда природа начинает возрождаться. Да-да, слово ‘жир’ тоже означает ‘жизнь’, оно достаточно попутешествовало, чтобы превратиться в ‘g-ras/g-rease’. Обросло добавочными согласными… ‘Gras’ – образовалось от ‘ras’ (люди добавляли ‘экстра’-согласные непроизвольно, для облегчения соединения слов). Белорусское слово ‘граць’ помогло увидеть общее в значении слов ‘gras’ и ‘джаз’. В слове ‘g-ras’ – ‘раз’ означает то же, что и слова ‘ряд, рай, (иг)рай, рад, раж’. Слово ‘об-раз’ по сути еть то же, что и ‘об-ряд’. Образовываться – становиться целостнее, рас-ти, раз-виваться. Так что обряд и джаз – одно и то же.

Сегодня карнавалы происходят на Масленицу, Mardi Gras – в ‘жирный вторник’. А началось все 2 марта 1699 года, когда в канун масленицы, французский исследователь Jean Baptiste Le Moyne Sieur de Bienville прибыл на мыс недалеко от сегодняшнего Нового Орлеана и дал ему название ‘Pointe du Mardi Gras’. В 1718, возле городка Bienville появляется New Orleans, и вскоре в этом городе официально празднуется Mardi Gras – шествиями духовых оркестров, играющих синкопированную музыку на корнетах, кларнетах, тромбонах, тубах…

12889360144_6fd84ff99b_o-480x317

В 1898 году США захватили принадлежавшие Испании Puerto Rico и Cuba. Отряды, возвращающиеся в Новый Орлеан, привозили с собой европейские духовые инструменты для продажи. Их было так много, и стоили они так дёшево, что вскоре в каждом дворе Нового Орлеана был свой духовой оркестр. Но звучали европейские инструменты уже по-новому, они имитировали вокальную манеру местных жителей – blues, который в свою очередь также был синтезом африканской и кельтской музыки, о чём мы уже писали.

Особенным отличием новоорлеанских вечеринок была добродушная праздничная атмосфера – в отличие от Нью-Йорка, где была сильна конкуренция, здесь царило веселье и радушие. New York сохранил за собой статус мирового финансового центра, а New Orleans – мирового праздничного центра. Музыка здесь востребована постоянно – не как оплаченное удовольствие, а как нескончаемая вечеринка. И если в других городах этничность была проблемой – в Новом Орлеане именно этничность стала возможностью разнообразить вечеринку различными национальными стилями.

Сегодня древние ритмы музыки переплелись в прихотливом кружеве жизни – но генетическая память человека распознает их и неосознанно нас всегда привлекает ритмичная и мелодичная музыка.

Джаз…

Джаз может быть чем угодно. Это очень многогранная музыка. В нём все стили и направления смешаны, они как бы перерастают друг в друга, сливаются воедино, а затем расходятся. Джаз похож на стихию. Именно так – стихия, природное явление, непредсказуемое и непостижимое.

Джаз – это прежде всего импровизация!

Но умение импровизировать продолжает оставаться непостижимой загадкой. Если человек хорошо знает джазовую гармонию и может читать с листа, но у него нет дара импровизации, то это как бы незаконченный джазмен.

Однако один из наиболее распространённых мифов об импровизации – это то, что она создаётся исключительно в момент игры, на месте. Хотя под этой свободой стоят бесчисленные часы тренировок для достижения устойчивых навыков.

Но существует столько искусных музыкантов, которые в совершенстве владеют техникой – а много ли среди них импровизаторов?

Устойчивых навыков недостаточно – они должны превратиться в гибкие умения, чтобы можно было использовать их согласно изменениям малейших компонентов контекста.

Вы думаете импровизация допустима только в джазе?

Импровизация в народной музыке занимает не менее важное место, чем в джазе. Даже самая первая мелодия, имитирующая пение птицы, была импровизацией. И импровизация была не только в мелодии, но и в ритме, темпе, громкости… Ведь в звуках природы, в жизни вообще нет фиксированного ритма – даже дыхание и сердцебиение человека меняет ритм и темп в разных обстоятельствах! А то, что одну и ту же песню в разных регионах поют по-разному? Это тоже импровизация. Да что там в регионах – некоторые песни мигрировали по всему миру и изменились так, что только специалисты могут найти их общее происхождение! А бабушки в селах, не задумываясь над историческими тонкостями, до сих пор просто поют каждая по-своему – и в этом разнообразии мелодии, говора, мелизматики в каждом случае своя особенная прелесть…

Об этом забывают современные эстрадные музыканты, которые в угоду моде используют народные песни. Они просто накладывают мотив на ритмичную основу – бумц! бумц! Вот и вся ‘обработка’. То же самое касается и народных хоров. Все песни – как близнецы-братья, с одинаковым статичным ритмом, схожими гармониями…

А что же классическая музыка? Сегодня суровая строгость исполнения классической музыки делает её неинтересной. Однако в свое время известные композиторы, включая Баха, Генделя, Моцарта, Бетховена, Шопена и Листа были известны способностью к импровизации. Наибольшее колличество джазовых импровизаций на классическую музыку сделано именно  на произведения Моцарта, Баха и Листа.

Моцарт и сам бесконечно импровизировал со своими собственными мелодиями, Лист с поразительной лёгкостью импровизировал с музыкой Вагнера. Поэтому не удивительно, что они и сегодня популярны не только среди образованной аудитории, но и среди молодых слушателей. Легендарные пианисты 20-го века – Владимир Горовиц, Артур Рубинштейн и Леопольд Годовский – постоянно импровизировали в своих выступлениях.

Импровизацию не зря сравнивают с беседой. Каждая беседа имеет формат, который мы неосознанно копируем: приветствие-ответ, вопрос-ответ, выражение чувства-реакция и так далее. Можно использовать готовые фразы для определённого момента ситуации – но нет готового сценария, и трудно предвидеть, о чём пойдет разговор.

А самое важное в импровизации – это не то, что ты говоришь, а то, что говорит собеседник. То есть импровизация – это интерпретация того, что  ты слышишь. Будет ли беседа интересной или скучной – зависит от нашего настроения, намерений, эмоций и, наконец, от реакции собеседников.

То есть надо быть хорошо подготовленным, но действовать согласно ситуации. В этот момент все навыки музыканта связаны и взаимозависимы.

Недостаточно развитые умения не пересекут барьер, блокирующий общение, и не создадутся условия для спонтанности, творчества. А без творчества музыкант остается наедине с теорией. Чем больше ты знаешь и умеешь, чем богаче твой опыт – тем лучше у тебя шансы воплотить свои знания и умения в новых условиях. Ты сможешь использовать идеи, над которыми долго работал, и одновременно будешь способен адаптировать их к определенной ситуации – потому что музыка создается прямо сейчас. Импровизация же происходит не только в самой музыке и вокруг нее – это и тончайшие изменения, происходящие в душе музыканта, и это состояние обязательно передаётся слушателю, и тогда всё вокруг начинает жить в едином ритме.

На импровизацию может влиять даже погода. Знаменитый музыкант Юрий Башмет вспоминает о фестивале в венецианском городе Канельяно: ‘Там особая атмосфера. Жарко, много прекрасного вина, и мы играем в исторических особняках. Иногда это даёт любопытные результаты — из-за жары музыканты могут играть быстрее, и с традиционными произведениями Баха при убыстрении происходят чудеса — совершенно новые прочтения’.

В английском языке существует выражение ‘Let’s jazz it up!’ Мы же его произносим в трёх вариациях: Дай жару! Дай джазу! Дай жизни! Следует добавить и такое: ‘Войти в раж’. А напоследок вспомним цыган с их любимым припевом ‘Эх раз, ещё раз!’ – Такой вот джаз.

Собственно, сама жизнь и есть джаз – нескончаемая импровизация, когда ни одно действие человека не повторяется, даже хотя бы потому, что меняются условия одинаковых действий – время, место, окружение – и человек должен адаптироваться к ним, то есть импровизировать. Импровизировать – значит ‘жить, джазовать’! Но научиться импровизации невозможно. Этот талант даётся природой. Древние мудрецы говорили: Тот, кто близок к природе, близок к Богу. Может, секрет именно в этом. Прислушиваться к природе и учиться у неё.

Валерий Дайнеко
Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко: Песняры ещё не кончились!

Валерий Дайнеко: Я думаю, что заслуга Мулявина скорее всего в организации общего дела, особенно в первый период. Песен у Мулявина написано достаточно, чтобы можно было издать толстенный сборник, или выпустить только его произведения на десятке дисков. Только такие две программы как ‘Вянок’ и ‘Через всю войну’ достойны Нобелевской премии!
Анжела Гергель: Оглянувшись на весь путь Песняров, можно сказать, что их творчество развивалось так же, как и вся история музыки – от простеньких напевов Ганульки до сложных творений, таких как ‘Обрядовые песни’, ‘Курган’ и ‘Весёлые нищие’, перейдя к философским драмам в программах ‘Через всю войну’, ‘Вянок’, которые приводят к глубокому переосмыслению многих явлений нашей жизни.

В свое время, вместо ‘реинкарнации’ давних традиций, они нашли путь для привнесения этих традиций в современность. В отличие от фольклорных коллективов, которые воссоздают, реконструируют нечто давно забытое и никому на самом деле неизвестное, ‘Песняры’, черпая вдохновение из глубокого колодца давних традиций, создавали новую, живую музыку. И сегодня ‘Белорусские Песняры’ продолжают этот путь – путь постоянного поиска, экспериментирования, создания множества новых вариаций… Как, например, в песне ‘Ручэй’ – небольшое смещение акцента, восьмушка вместо четверти, другой аккорд – эти маленькие, неуловимые изменения слушатели не замечают, но несомненно ощущают свежее дыхание давно знакомой песни.Да, мелочи создают совершенство. Потому, наверное, и трудно дать определение стилю ансамбля. И именно поэтому его трудно скопировать. Да, традиция – не сохранение тлеющих углей, а передача огня. Живого. Только так можно надеятся, что молодое поколение донесёт его до следующего.

дайнеко в фиолетовом

Сегодня музыку ‘Песняров’ играют и поют и многие другие молодые музыканты. Отношение к этому разное. Действительно, так, как играли и пели ‘Песняры’, никто не может. Но, с другой стороны, так, наверное, говорили и о Бахе, Моцарте, Листе, Паганини… Звукозаписи тогда еще не существовало – и мы можем оценить этих музыкантов только как композиторов. Возможно, лучшие исполнители их произведений не могут сравниться с ними в игре.Оглянувшись на весь путь Песняров, можно сказать, что их творчество развивалось так же, как и вся история музыки – от простеньких напевов Ганульки до сложных творений, таких как ‘Обрядовые песни’, ‘Курган’ и ‘Весёлые нищие’, перейдя к философским драмам в программах ‘Через всю войну’, ‘Вянок’, которые приводят к глубокому переосмыслению многих явлений нашей жизни.

А теперь, пройдя через основные вехи созревания – следования традициям, внутреннего развития и переосмысления – наступил период утончённых импровизаций, от которых получают удовольствие и музыканты, и слушатели. Именно такие искрометные импровизации, которые создаются без подготовки – прямо в этот момент, во время игры. Но эти живые импровизации были бы невозможны, если бы музыканты не прошли тот долгий путь от вслушивания и копирования до интерпретации и созидания.

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

То, что мы пишем, конечно же, доходит до внимания бывших вокалистов ансамбля. И это вызывает у них чувство обиды. Как? Ведь столько же лет было отдано ансамблю, и что же – нашей заслуги в его развитии нет? Анатолий Кашепаров уже несколько раз не мог сдержаться от возмущений. Правда, высказывает он их на своей странице в Facebook довольно хитро – зная, что авторы книги их не увидят, зато увидят поклонники самого Анатолия.  А высказать свою обиду авторам напрямую духу не хватает – ведь ответить могут, а ответ может не понравиться… А так – и безобидно, и душу отвести можно. Преданные поклонники, не имея ни малейшего понятия о содержании книги, с яростью набросились на ее авторов – Анжелу Гергель и Валерия Дайнеко. И что примечательно – те, кто яростно обвиняют авторов книги, с такой же пылкостью пишут им дифирамбы на странице ‘Песняров’. Может, это хитрость такая? Лицемерие? Или же они не знают, кому адресуют свои восторги… Но ведь это очень легко узнать, взглянув на титульное фото нашей страницы. А вот почему наши комментарии приводятся от имени ‘Песняров’… ну так настроены параметры страницы в Facebook. Переключиться можно на компьютере, а вот на мобильной версии такой опции нет. А когда постоянно в дороге, то возможность ответить – только с телефона. Есть и еще одна причина. Публикации и ответы на них мы обсуждаем, думаем одинаково, практически в унисон – и приписать определенный комментарий кому-то одному сложновато. Иногда бывают казусы, когда кто-то из подписчиков страницы негативно отреагирует на публикацию – и вдруг получает персональный ответ от одного из музыкантов ансамбля. Любопытно наблюдать, как мнение только что критикующего комментатора резко меняется.

Цель определяет поведение человека. Если цель – обратить на себя внимание, то нашими ‘оппонентами’ она достигнута, во всех отношениях. А наша цель несколько иная. Мы проводим исследование, выясняем взаимовлияние культур, возможности развития таланта в различных условиях, риски творческого человека, если ему приходится заниматься административной работой – это намного интересней. Поэтому спешим успокоить поклонников, обеспокоенных тем, что, маскируя свое повествование под пиетет, мы прячем за пазухой какие-то камни. Это не так.

Да, личность Владимира Мулявина представляет огромный интерес не только для музыкантов, но и для психологов. Исследуя его творчество, можно найти ответы на многие вопросы. Как велика грань между талантом и гением, мудрецом и творцом? Есть ли опасность для творческого человека утратить свой талант, живя среди потребителей? К чему может привести необходимость штамповать результаты творчества? Вот вопросы, которые нас волнуют, и мы пытаемся найти ответы на них.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Отзывы о книге

Песняры
Песняры времени своего

 

Advertisements