Валерий Дайнеко: Книга ‘Песняры времени своего’ появилась благодаря Игорю Паливоде

Отрывки из книги Валерия Дайнеко и Анжелы Гергель: ‘ПЕСНЯРЫ. Взгляд из будущего’

Валерий Дайнеко: Очень давно, когда в ‘Песнярах’ работал совершенно гениальный музыкант Игорь Паливода, им была написана (с подачи Мулявина) музыка на стихи кантаты Роберта Бернса ‘Веселые нищие’. Анжела живет в Шотландии. Искала связи между музыкальными культурами своей и других стран.

Анжела Гергель: На самом деле я живу в Украине. А в Шотландии я изучаю галльский язык, старинные шотландские песни и танцы. Также исследую австрийскую и бретонскую культуры. Может это звучит странно, но знание творчества ‘Песняров’ во многом помогает, несмотря на то, что я сотрудничаю со многими музыкантами, которые воссоздают аутентичные традиции. В Шотландии я впервые услышала программу Весёлые нищие. Это был период моды на всё ‘кельтское’, и потому меня так остро затрагивало все, что уводило от реального образа этой страны. Тем не менее, именно программа Игоря Паливоды ‘Весёлые нищие’ заставила меня ещё раз переслушать и переосмыслить все свои записи ‘Песняров’ – а их у меня не счесть, и, как впоследствии оказалось, некоторые оказались единственными.

Igor Palivoda Igor Penya
Владимир Ткаченко, Игорь Паливода, Игорь Пеня, Владислав Мисевич

Валерий Дайнеко: Не помню, когда возникла идея написания книги. Мы с Анжелой много говорили об Игоре, о ‘Песнярах’, и постепенно наша беседа переросла вот в такое творчество – появилась книга о Песнярах! Книга ‘Те, кто оживляет мифы’, вышла в 2015 году на украинском языке. Ее дополненный русскоязычный вариант этого года Анжела привезла на мой юбилейный концерт. В книге мы говорим о ‘Песнярах’, которые, создавая музыку необычайной красоты, оживляли старые забытые сюжеты и песни. При этом они сами стали легендами.

Валерий Дайнеко, Анжела Гергель
Валерий Дайнеко, Анжела Гергель

Анжела Гергель: Идея провести исследование творчества ‘Песняров’ и пришла в Шотландии. Сначала вспомнились обрядовые – когда начала изучать галльскую культуру, услышала необычайное созвучие галльских песен и музыки Песняров. Толчок же к написанию книги действительно дал Игорь Паливода. Роберта Барнса (именно так произносят его имя шотландцы) я читаю в оригинале – на Scots. Когда услышала его песни в исполнении ‘Песняров’ – обомлела! Как же так? Ведь эти песни со своими оригинальными мелодиями известны всему миру! Песней ‘Кто честной бедности своей стыдится’ (A Man’s a Man For A’That) открывают шотландский парламент, её знают в стране и стар и млад! Зачем писать новые, не свойственные шотландской культуре мелодии?

Вот с этого и началось исследование. Мои шотландские друзья – музыканты, которые исполняют песни Барнса, с воодушевлением поддержали его.

Валерий Дайнеко: Думаю, интереснее всего было бы принять в нем участие самому Игорю.

Анжела Гергель: Да, хотела бы я с ним поговорить о Рабби.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Анжела Гергель: Программа ‘Веселые нищие’ стала предметом обсуждений многих почитателей творчества Песняров. Ей уделено особое внимание в книге ‘Песняры времени своего’. Кроме интереса к самой музыке Игоря Паливоды, многих интересуют и такие вопросы: ‘Почему Барнс обозначил Веселых нищих как кантату? Почему свои стихи называет песнями? Может он писал стихи в паре с каким-нибудь композитором? Сохранилась ли оригинальная музыка? Когда появились первые композиторские произведения на его стихи?’ Этими вопросами интересовались на разных сайтах Марина Ломтева, Ирина Голубцова, Сергей Глуш, Олег Верещагин, Анатолий Вейценфельд, Олег Гладков и многие другие…

На самом деле существует оригинальная кантата ‘The Jolly Beggars’, в которй Рабби использовал старинные шотландские песни. Но в 1980-е годы из-за закрытости страны музыкантам не было известно, что Burns писал свои песни на уже известные кельтские народные мелодии и перед каждой песней указывал, на какой мотив он её написал, и в Шотландии никто не додумается петь их на другой мотив. На размер и характер многих его песен повлиял стиль, характерный исключительно для шотландской музыки. Так, по незнанию, и появилась кантата Песняров, с новой музыкой.

Борис Бернштейн: Вот по “незнанию” композитор Игорь Паливода и сотворил этот шедевр, великолепно исполненный ‘Песнярами’.

Катерина Паливода: Первое, что мне хочется заметить,  на момент работы над циклом  “Веселые Нищие” в Песнярах работали прекрасные талантливые  музыканты, высочайшие профессионалы. На мои взгляд подход  к создаваемой и исполняемой музыке был очень обдуманным. Как мне кажется, создать что то ПО НЕЗНАНИЮ в таком коллективе было просто технически невозможно :).

Анжела Гергель: Почему сказано ‘по незнанию’? Да потому что так и есть – это не вина, а беда музыкантов советских времен. Да и в других странах культура отдаленных народов, к тому же сотнями лет запрещенная завоевателями, была неизвестна. Игорь мог в те времена ‘изучить’ шотландскую музыку в основном по фильмам, и он не одинок в этом. В то время не только в Советском Союзе, но и в самой Шотландии национальную музыку мало кто знал, кроме жителей гор и островов. Да, существовали американизированные версии эмигрантов, но настоящую музыку горцев и шотландских островов услышать в ХХ веке в Европе и Америке было невозможно – связь с ними была еще очень плоха. Шотландская культура была запрещена в Британии веками, она сохранилась в Америке благодаря эмигрантам – но, смешавшись с другими культурами, выдержала много изменений, повлияв но формирование стилей ‘country’ и ‘blues’. С 1960-х годов, благодаря налаживанию транспортных связей с горной и островной Шотландией, началось возрождение аутентичной шотландской культуры по всей стране. До наших же краев такая информация и до сих пор не дошла.

Robert Burns, фермер, был парнем романтичным и тонко чувствовал природу. Родом он из шотландских низин, и хоть знал кельтскую культуру довольно поверхностно, ему удалось её глубоко прочувствовать и написать песни, затрагивающие сердца людей. Неудивительно, что его поэзия привлекла внимание и Владимира Мулявина, и Игоря Паливоды, которые имели чрезвычайно богатый внутренний мир и стремление к романтизации. Так и появилась на свет новая кантата ‘Весёлые нищие’ – с музыкой Игоря Паливоды.

Валерий Дайнеко: Моё личное отношение к этой программе – она ​​очень интересная, красивая. Это был высший пилотаж!

5efb08e15b07

Анжела Гергель: Это не первое обращение коллектива к творчеству шотландского барда. В 70-х годах его известные во всем мире песни получили новые мелодии, написанные Владимиром Мулявиным для фильма ‘Горя бояться – счастья не видать’.  Это песни ‘Auld Lang Syne’, ‘O My Love Is Like a Red Red Rose’, ‘Winter of Our Lives’. И вот – в 1983 году снова программа на стихи шотландского поэта. Почему вдруг? Насколько это близко ‘Песнярам’?

Валерий Дайнеко: От характерной стилистики ‘Песняров’, к которой все мы привыкли, в музыке Игоря мало что осталось. Совершенно другая музыка и, главное, другая манера исполнения.

10931399_769782646439092_5539036264257675411_n
Анжела Гергель

Анжела Гергель: А на кантату с новой музыкой Игоря мы даже сделали фильм. Помогли мне в этом мои друзья из The Clann. Я попыталась собрать все песни программы в одном видео. В качестве иллюстраций я использовала фотографии и видео некоторых песен этой программы, а также попросила моих друзей специально сфотографироваться для этой кантаты. Ребята из The Clann занимаются реконструкциями исторических событий Шотландии и с удовольствием помогли мне. Мы выехали в горы и устроили настоящую фотосессию. Вот так белорусский парень Игорь Паливода вдохновил шотландских горцев на новое для них творчество! Правда, песня ‘Горец Джон’ получилась гротескной – музыка Игоря никак не согласуется по характеру со смыслом. Для пущего юмора мы сделали финальное фото – отомстили все-таки шотландцы англичанам за Джона.

Screen Shot 2017-05-03 at 11.54.13

Олег Гладков: Но в переводе Маршака ритм стихов изменился, и поэтому музыка Паливоды уже имеет другой стиль. Хотя перевод перевод Маршака считается крайне близким к оригиналу.

Анжела Гергель: Крайне близок… вроде как с краю)) В некоторых местах перевод настолько вольный, что меняется смысл и, соответственно, характер повествования. Например, у Барнса лудильщик обращается к прелестной девушке, в надежде, что она согласится выйти за него. Его речь нежна, порой даже очень скромна. А у Маршака обращение ‘Ваша честь’ – как к официальному служащему, конечно же, меняет стиль его речи – отсюда и музыка у Игоря такая получилась. Справедливости ради следует отметить, что кантата ‘The Jolly Beggars’ в Шотландии редко исполняется, избранная Барнсом музыка считается не очень удачной – но она указана автором, а он был с этим строг и перед каждой песней указывал мелодию. Тут уж скорее Барнс не в теме – может, было бы правильнее указать Маршака не как переводчика, а как автора стихов…

Многие шотландские исполнители песен Рабби Барнса – мои друзья, Шотландия ведь маленькая страна, особенно ее горная и островная часть. Музыка Игоря прекрасна, но изучить шотландский стиль он просто не мог – в те времена даже шотландцы не знали оригинальных мелодий, а острова, где они сохранились, были отрезаны водой. Сегодня шотландские музыканты огорчены, что образ Шотландии ассоциируется в мире с фильмами ‘Brigadoon’, ‘Braveheart’ – которые американизировано искажают представление о стране. Кантата Барнса в исполнении Песняров вызвала бурные эмоции у шотландских музыкантов, и меня вовлекли в горячий спор о подобных тенденциях.

Sally Simpson: Необычно и здорово! Конечно, если бы мне не сказали, что это музыка на стихи, которые написал Robert Burns, я бы ни за что не догадалась – ну совсем она не похожа на шотландскую. И всё же… Не знаю почему, но дух захватывает.

Carol Kappus: Это просто замечательно. Я специально ещё раз прослушала оригинал кантаты. Да, то, что сделали эти ребята из Беларуси, выводит поэзию Rabbie за границы национальной культуры, делает её интернациональной, понятной всем. Изумительно, как через 250 лет его песни достигают сердец людей во всем мире!

Анжела Гергель: Это был период, когда в ансамбле одновременно оказалась целая когорта не просто талантливых музыкантов, а ещё и виртуозных, техничных инструменталистов. Даже старые песни зазвучали свежо и стильно. А в аккомпанементе появился даже какой-то особый шик. Но взяться за культуру, о которой так мало известно! Несмотря на то, что загадочные кельтские легенды и песни использовали многие поэты и писатели, среди которых Shakespeare, Scott, Wagner, Tolkien, в XX веке услышать аутентичную шотландскую музыку было практически невозможно, ведь она была запрещена в Британии веками! Но каким образом с ней хоть отдаленно могли ознакомиться ‘Песняры’?

Валерий Дайнеко: Игорь прослушал много музыки на эту тему, посмотрел много фильмов и прослушал музыку к ним написанную. Интернета ещё не было, но в библиотеках, музыкальных в том числе, можно было кое-что найти.

Анжела Гергель: Как можно изучить культуру страны по фильмам? Тем не менее, именно оттуда и черпалась информация. А самым известным и модным фильмом на шотландскую тему тогда был ‘Brigadoon’, который адаптировал из известного мюзикла американский актёр, певец и танцор Gene Kelly, известный по замечательному фильму ‘Singin’ in the Rain’, в котором он играет главную роль, поет и танцует. А в фильме ‘Brigadoon’ он создал мечтательный образ Шотландии – в эфемерном и абсолютно неправдоподобном виде, и в музыке, и танцах, и в самом образе жизни. Критики сравнивали его с кукольным театром. Однако по иронии судьбы именно из этого фильма черпали вдохновение многие режиссёры, музыканты и танцоры. Среди них, очевидно, оказался и Игорь Паливода.

Вот фрагмент из фильма. Так вот, НЕТ в Шотландии таких танцев и такой музыки. Эта хореография выглядит просто смешно. Я восхищаюсь талантом Kelly, но в то же время солидарна со своими шотландскими друзьями в их гневных чувствах: в Шотландии так не одеваются, так не поют и не танцуют!

Margaret Stewart: Художественная литература и искусство, благодаря ярким иллюстрациям и эмоциональной окрашенности имеют более сильное влияние на людей, чем исторические трактаты с сухими фактами. С романтизацией кельтской истории мы теперь обречены жить в ‘Brigadoon’. Этот знаменитый американский фильм рассказывает о вымышленной шотландской деревне, и романтизация образов переходит все границы – ни внешний облик героев, ни стиль их жизни не имеют ничего общего с Шотландией. Однако сам фильм настолько красочен, музыкален, с волнующей историей, что у миллионов зрителей, которые им восторгались, сложился такой образ далёкой страны, который сформировали создатели фильма. Да, услышанная мною сейчас музыка белорусского композитора прекрасна. Но к Шотландии она не имеет никакого отношения. Так же, как и этот фильм:

А вот сокращенная оригинальная кантата Барнса. Да, грубовата. Да, скорее самодеятельность. Но именно так она и должна исполняться по задумке автора – так, чтобы подхватить ее могли все гости. Шотландская культура сама по себе не профессиональна – и именно в этом ее прелесть.

Валерий Дайнеко: На самом деле Паливода не очень-то придерживался шотландских традиций. Игорь хотел показать не время, а проблемы, которые волновали людей тогда – они, кстати, и сейчас злободневны. В цикле только две песни, где по задумке должна звучать шотландская музыка. Первая – ‘Я – скрипач’, в которой я играю соло на скрипке, хотя я на скрипке последний раз играл в восьмом классе! А тут пришлось вспомнить. Вот только не помню, на чьей я играл скрипке – Ткаченко или Бернштейна!

Christine Primrose: Но звучит это все же в стиле американо-ирландского кантри. Но вот наш скрипач немного изменил акценты – и мелодия зазвучала по-настоящему. Если этот мотив зазвучал естественно, и ещё шотландский reel под него станцевался – значит, композитор имел большой дар её почувствовать.

Валерий Дайнеко: Вторая песня, которая считается изюминкой программы – ‘Прощай красавица моя’ или ‘Я пью твоё здоровье’, одна из лучших лирических песен Паливоды и скорее всего лучшая в альбоме ‘Весёлые Нищие’. По этой причине Борис Бернштейн, наверное, и не хотел её переписывать заново, оберегая её первозданность. Может я не прав, но у меня было желание её переписать, и представлял я себе это в работе с Максимом Пугачёвым, который бы наверняка справился с фортепианной партией, и звучало бы не хуже, но мы скорее всего не поняли друг друга с Борисом, разошлись в некоторых моментах не творческого характера, и песня осталась такой, как её задумал Игорь. И в этом есть своя прелесть! Исполнять её на концертах было для меня истинным наслаждением!

Катерина Паливода: А перевод Маршака – кто-то его  любит, кто-то нет.  Некоторые англоязычные критики считают Роберта Бернса “непереводимым” автором. Однако я с удовольствием читаю Маршака… Может это и недословный перевод  , но все равно это Роберт Бернс!!!!:) Вроде бы с улыбкой на губах, как бы  легко , но –  о горечи и страдании… о жизни.  Д.Шостакович так же считал этот перевод очень достойным, и в своем вокальном цикле песню Дженни взял в переводе Маршака если не ошибаюсь. Как правильно было сказано в комментариях , каждый из нас имеет право на свое собственное понимание и  ощущение музыки. И в такой же степени музыкант обладает правом осуществить свои собственныи замысел . В этом деиствительно суть музыки – в свободе творчества. и на последок, в этои песне Игорь неслучаино выбрал светлые гармонии.  За ними действительно стоит жизненная драма, но это жизнь и любовь.

Madelaine Cave: Песня ‘Прощай, красавица моя’ замечательная – правда, совсем не в шотландском стиле, но новая мелодия прекрасна! Ещё я думаю, что именно голос Валерия придаёт песне такое очарование. Эта песня (имеется в виду оригинал) практически не исполняется в Шотландии, может даже по причине неинтересной мелодии. А вот в музыке Паливоды оригинальный текст Бернса прекрасно звучит. Всё-таки Burns – шотландский поэт. А Игорь Паливода сумел сделать эту музыку очень созвучной стихам.

Я пою много песен Роберта, попыталась спеть и эту – на музыку Игоря Паливоды. Но у меня не получилось так хорошо, как у Валерия Дайнеко. Получается, что Игорь Паливода и Валерий Дайнеко дали этой песне новую жизнь – или вообще создали её заново.

1983 4

Евгений Магалиф: Анжела, ведь существует же понятие “свободы творчества”. Если говорить о свободе творчества композитора и поэта/переводчика, то я вот что думаю. Композитор получает импульс, толчок, вдохновение от прочитанного стихотворения. И затем сочиняет на него музыку. Музыка может быть лучше или хуже. Это зависит от его таланта. Музыка может кому-то не нравиться по каким-то причинам, но это не отнимает права композитора к созданию музыки на те стихи, которые его задели, тронули. Стихи всемирно известных поэтов, таких, как Бернс, Шекспир, Пушкин, переведены сотни раз сотнями переводчиков на разные языки. Некоторые переводы очень близки к оригиналу, некоторые не близки, но передают главную идею стихотворения. Опять зависит от таланта переводчика. Вы пишете, что “Бёрнс писал свои песни на уже существующие галльские мелодии, и в Шотландии никто не додумается петь их на другой мотив.” Перефразирую Вас, можно написать, что композитор Паливода писал свою музыку на уже существующие стихи Бернса и не додумался вносить в них изменения. Можно придираться к переводу С. Маршака, но Самуил Яковлевич – великий переводчик. У него очень много удач. Если Вам когда-либо приходилось переводить стихи, то Вы должны знать – как сложно сохранить размер, динамику, ритмику, смысл переводимого – и создать у читателя ощущение аутентичности стиха, точности перевода, лёгкости, плавности и т.п. Весь мир знает Украинский “Щедрик” (колядку, рождественскую песенку). Она стала всемирно известной в обработке М. Леонтовича. За 100 прошедших лет в мире появились сотни тысяч её обработок и даже переводов на другие языки. И теперь в мире мирно мирятся (ха-ха-ха) и эталонное народное пение, и разного рода обработки вплоть до рОковых, и переводы на другие языки. и никто ни с кем не спорит.

1983 7

Катерина Паливода: Игорь Паливода был не только талантливым исполнителем  и композитором, но и в первую очередь очень грамотным музыкантом. Он отлично владел любыми стилистическими приемами , и весьма серьезно относился к выбору  поэтического материала с которым работал.  Мое личное отношение к этой музыке – она очень интересна, красива,  я слышу  шотландскиий национальный колорит.

Steve Shields: Национального шотландского колорита в этой музыке и близко нет. Есть некий псевдоколорит, претензия на ‘шотландскость’. Тем не менее, если не настаивать на этом, то музыка заслуживает восхищения, и мы, возможно, когда-нибудь исполним некоторые песни – те, которые созвучны характеру поэзии Рабби.

Steve Fivey: Я любитель экспериментов. Вот недавно мы с женой исполнили одну из песен кантаты на другую шотландскую мелодию (Кто честной бедности своей…). Более того – эта песня абсолютно в другом стиле! И что же? Наше выступление было принято с восторгом. Так что все отлично. Рабби вышел за границы своей фермы!

Валерий Дайнеко: Мы репетировали с этой программой так же, как и с Обрядовыми, очень много и тщательно! Игорь Паливода в своих произведениях выписывал каллиграфическим почерком партии и раздавал всем (с возвратом, конечно) задолго до того, как мы приступали к работе над ними. Володя Ткаченко делал то же самое, и работали мы с вокалом приблизительно в том же режиме, который я уже описывал! Для этого мы даже арендовали отдельное помещение и месяцами (день и ночь) проводили, оттачивая каждую ноту и фразу! Это был адский труд, в то далёкое время! Без телефонов и машин! Недоедания, недосыпания… но мы радовались, как дети, каждому новому успеху в освоении профессиональных вершин!

Володя частенько с ревностью относился к некоторым ‘не своим’ удачам. Бытует такое мнение, что кантата ‘Весёлые Нищие’ по этой причине и не появилась на свет в своё время, хотя он достаточно в ней сам был задействован. ‘Официальный’ ответ худсовета ‘Мелодии’, был интерпретирован вроде такого: ‘Это не ваш стиль. У вас есть свой сформированный стиль и манера, оригинальное лицо.’ Это прозвучало как: ‘Сидите в своей деревне и пойте про Янку и Ганульку’. Но если Мулявин шёл на студию ‘Мелодия’ с каким-то материалом, то дальше мы всегда его записывали. Всегда! И вдруг ему отказали!!! Это невероятно! Может там у кого-то и были сомнения, но отказать Мулявину они не могли. Во всяком случае он не настоял!

Валерий Дайнеко, Анжела Гергель
Валерий Дайнеко, Анжела Гергель

Борис Бернштейн: Вся программа была написана Игорем за время отпуска, т.е. за месяц – немыслимо!!!  В тот момент это было на голову сильнее всего остального, наверное, поэтому командиру не захотелось проявить настойчивость для записи её в приличных условиях. Ну а причины, естественно, нашлись. В концертах же её исполняли, поскольку положить под сукно этот шедевр было бы уже слишком…

1083 5

Анжела Гергель: Берясь за свободную интерпретацию уже созданных образов, новый автор укрепляет их в сознании людей. В данном случае имеет место создание нереально романтичного образа Шотландии – а она на самом деле гораздо грубее и далеко не в клеточку. Хотя в данном случае, очевидно, произошло другое. Конечно, Игорь услышал поэзию шотландского барда через призму переводов Маршака.

Валерий Дайнеко: При своей тщательности и скрупулезности Игорь, конечно же, почитал и другие переводы и смысл каждого стиха были им поняты и вдохновили.

Анжела Гергель: И если его музыка близка и нравится шотландцам – это уже говорит о какой-то глубинной связи. И то, что мы все (здесь и в Шотландии) в равной степени восхищаемся и этой поэзией, и музыкой, означает только одно: и для поэта, и для композитора нет рамок пространственных и временных.

Валерий Дайнеко: Наверное и Burns, и Паливода черпали вдохновение из источника, который не имеет никакого отношения к окружавших каждого из них действительности, времени, традиций и пр. Оно свыше и не ограничено окружающим миром.

Анжела Гергель: Я очень благодарна всем, кто принял участие в этой дискуссии. Возможно, она началась несколько агрессивно… Музыка и здесь выполнила свое предназначение – объединять, а не разъединять людей. Воистину музыка Песняров творит чудеса! И в процессе работы творчество ‘Песняров’ открылось для меня совершенно по-новому. Благодаря Игорю Паливоде. И появилась книга. И не одна. И еще будет.

Валерий Дайнеко: Ведь ‘Песняры’ еще не закончились!

Отзывы о книге

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Advertisements