О чём идёт речь?

ПЕСНЯРЫ. Взгляд из будущего

Владимир Мулявин
Владимир Мулявин

Зачем Мулявину понадобились новые музыканты? Какое определение можно дать стилю ансамбля? Сколько бы просуществовал ансамбль, если бы состав не менялся? Зачем Мулявин перешёл от простых песен к крупным формам? Зачем человек занимается творчеством? Как пишутся песни? Зачем учёные изучают музыку?

Анжела Гергель: Есть ли ответы на эти вопросы? И нужны ли они? На протяжении всей истории человечества остается актуальным вопрос: что находится между первой, конкретно-чувственной ступенью акустического воздействия звуков и состоявшейся реакцией психики человека на отзвучавшее произведение? Проще говоря – что именно воздействует на человека, когда он слушает музыку? И почему именно народная музыка оказывает такое мощное влияние не только на слушателя, но и на композитора?

Олег Аверин: Хорошо бы рассказать о песнях ПЕСНЯРОВ. О том, как они появлялись в ансамбле, как пелись, как записывались на пластинках. О репетициях, о студиях. На каких инструментах игрались, как аранжировались… Как пишутся песни? Мелодия не приходит в виде изображения листка с нотами. Это всегда звучание. И когда выступаешь на одной сцене с ПЕСНЯРАМИ, ночью можно было легко услышать, как ПЕСНЯРЫ поют тебе новую песню. Дальше – самое сложное. Перенести то, что услышал, в реальный мир с наименьшими потерями. Меньше потерь – больше аплодисментов. Людей не обманешь, – они тоже слышат душой песни, которые хотели бы услышать в нашем исполнении. В этом и есть секрет популярности песни: артисты должны спеть то, что на интуитивном уровне звучало и в душе зрителей. Для меня наивысшей точкой наслаждения и трепетного волнения всегда являлась минута, когда песня уже полностью родилась в голове, со стихами, с вокальным клавиром… И, как всегда, ещё не закончена работа над новой песней, а уже несколько других летают над тобой, лишая покоя, сна… И никакого вдохновения ждать не нужно. Оно и не уходило. Потому что ПЕСНЯРЫ споют так же, как ты слышал ночью. Они – не фантазия, они реальны. И ты споёшь ее вместе с ними.

Golovko

Валерий Дайнеко: Стиль ансамбля… Половина ансамбля – композиторы, и каждый имеет свой вкус и своё восприятие мира, а значит и разнообразие в музыкальной палитре звучания ‘Песняров’ уже не народное, а какое-то своё! Но какое? ЗВУЧАНИЕ действительно уникальное! При наличии в ансамбле абсолютно разных голосов (тембрально и по диапазону), во все времена и в постоянно изменяющихся музыкально-вкусовых ощущениях, и слушатели, и музыканты слышат одно и то же ЗВУЧАНИЕ!!! И эти звуки ни с чем не спутать. Даже молодое поколение в стремлении быть похожими на ‘Песняров’ (хоть и отдалённо), тоже множат это уникальное ЗВУЧАНИЕ.

Анжела Гергель: Уникальное… Абсолютно своё, новое звучание. Причём речь не просто о новизне. Если поэт, художник или актёр говорит: ‘Я ищу свой самобытный стиль, свои средства выразительности’ – то на самом деле он в это время думает вот что: ‘Так хочется, чтобы меня заметили.’ Для него успех – оказаться на виду. Если это удаётся, то ненадолго – очень быстро экстравагантность превращается в банальность. Истинное искусство не ищет свою форму – она возникает сама собой, без специальных усилий. И форма, в которую материализовалось чувство создателя – своеобразная, единственная, и потому всегда привлекательна.

Ribchinsky

Ольга Брилон: Это сугубо научная работа. Музыка для Вас – это подопытный материал. А я отношусь к музыке как к художественному явлению – ну, если она, конечно. таковой является.  Но тогда зачем Вы привлекаете Дайнеко? Чтобы “обвеселить” свой труд и сделать своей научной работе таким образом рекламу?

Анжела Гергель: В нашем исследовании приняли участие многие музыканты ансамбля ПЕСНЯРЫ – Леонид Тышко, Владислав Мисевич, Валентин Бадьяров, Владимир Ткаченко, Людмила Исупова, Валерий Головко, Олег Аверин, Александр Катиков, Александр Соловьёв. И сделали это с радостью. То, что стольких ПЕСНЯРОВ увлекла эта работа, уже говорит о её важности. А ещё в к исследованию присоединились другие музыканты и почитатели творчества ансамбля – Юрий Рыбчинский, Михайло Маслий, Юрий Скворцов, Марина Ломтева, Виктор Чижов, Андрей Стец и многие другие. Ведь вопросы, которые мы освещали, интересуют не только учёных – ими задаются и сами музыканты, и слушатели. И как оказалось, многих интересуют не биографические подробности, а то, как ПЕСНЯРЫ создавали свои композиции. И поработали мы все вовсе не для увеселения – наоборот, многих наши выводы заставили задуматься.

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко: В нашей книге много сравнений шотландской и славянской культур. Но я не берусь судить о вопросах, в которых ты специалист. Тут ты, Анжела, конечно, профессионал.

Анжела Гергель: Несмотря на расстояние между Северной Шотландией и Полесьем, в культурах этих регионов много общего. Об этом мы подробно писали в предыдущих двух книгах. Например, одна из песен ‘Песняров’  – ‘Ляцяць гусі з Белай Русі’ по содержанию полностью совпадает с галльской ‘An cul bachalag le Beathag Mhòr’. В этой песне девушка тоже следует за воином Мартином и просит на ней жениться. ‘Шоў казак з Украіны, малодзенькі, не жаніўшыся. … за ім дзяўчына, за ім, сэрца, слёзанькамі абліваецца…’ Разница только в том, что шотландский лях (что по-галльски – воин) возвращался в свой замок Dùn Castle. И в кельтских, и в славянских песнях парни восхищаются красотой темноволосых девушек: ‘Прыйшла к яму чарнявая, ой-ёй-ёй’, ”S i nighean mo ghaoil an nighean donn òg’… Это отражает исторический факт, что ещё до формирования славянских народов кельты и готы, жившие в Центральной Европе, предпочитали брать в жёны девушек из соседних скифских или фраккийских племён – чтобы ‘обновлять кровь’. Дзявочыя чорныя вочы… Темні, як нічка…

margaret

Margaret Stewart: Меня поражает сходство шотландских песен с полесскими. Теми, что поют ‘Песняры’. Мелодии – иногда разные, а вот легенды и тексты песен так похожи!

Sally Simpson: Или же названия населенных пунктов. Например, белорусский Бобруйск и шотландский Корруйск – в обоих названиях присутствует слово uiske, что значит ‘вода’.

Анжела Гергель: И именно это слово в корне слова ‘виски’ – вода жизни!

Christine Primrose: Эти исследования мы проводим уже давно. Сотрудничаем с немецкими, чешскими и польскими учеными. А благодаря вам, Валерий и Анжела, пошли дальше – теперь с вашей помощью исследуем украинский и белорусский фольклор. И находим много общего с нашей культурой, что позволяет нам углубить наши познания в собственной истории. Спасибо ‘Песнярам’!

Ольга Брилон: Ваша попытка притянуть за уши ирландскую музыку к “Песнярам” – бред сивой кобылы. Я повторяю: БРЕД СИВОЙ КОБЫЛЫ!

Ольга Брилон
Ольга Брилон

Анжела Гергель: Шотландскую, а не ирландскую.)) Хотя, как я писала в книге, многие неспециалисты частенько путают Ирландию с Шотландией. И среди них даже есть музыковеды. Связь и взаимовлияние кельтской и славянской культур давно доказана историками.

Ольга Брилон: Творчество – это в большей степени интуитивное действо, спонтанное. А Вы пытаетесь всему найти логическое обоснование и объяснить то, что не нужно комментировать и объяснять.

Анжела Гергель: Такая уж у учёных задача – всё анализировать. Рассказы из жизни писать, конечно, проще.

Валерий Дайнеко: Многое можно сочинить, и часто сочиняется для живости. Мы же с тобой делали очень серьёзную работу. Документальную книгу писали, исследования. И наши собственные мысли и ощущения! Никаких левых фактов и пиара! Ну а книга наша получилась для не очень широкого круга образованных людей – для тех, кто понимает, о чём речь.

Анжела Гергель: Только странно, что музыковеды славянских стран как будто игнорируют исторические факты. Впрочем, недавно нашей работой заинтересовался историк, профессор Московского Государственного университета Николай Морозов.

Николай Морозов: В советское время широко распространялось, что Песняры, анс. Дм. Покровского, анс. Русичи, анс. Бахор (Туркмения), анс. Карагод, группа Н. Бабкиной предлагают нам ИМЕННО весьма аккуратно обработанную народную традицию! Прошло 20-25 лет и теперь, я уверен, можно спросить: А вот насколько исполнение Песняров сходится с аутентичным народным беларусским пением? Я вот бывал в Беларуси много где, Минск, Жодино, Борисов, Гомель, Хойники, Великий Бор, Мозырь, Журавичи, Болотня. Жил в ряде из этих пунктов по нескольку месяцев. Практически прожил в БССР с 1985 по 1992 год! Вот НИ РАЗУ, НИ ГДЕ не слышал народных песен!!! Даже на деревенских свадьбах. Был на трёх! Везде а-ля “Лейся песня” с гитарами… В Европе многоголосия и в помине-то не было, даже в таких специфических регионах, как Моравия и Богемия, которые, что австрийская, что немецкая историография конца XIX века, считала собственно славянскими анклавами в Европе. Именно оттуда вышли Гашек и Чапек, Сметана и Дворжак!!! Последнее, относительно “стилизаций и импровизаций”. Простой пример!!! – когда кончился Хор Пятницкого?! Сам скажу: в 1929-1930 году!!!, когда по-умерли, либо – разбежались, все, кого 18-20 лет назад сам Пятницкий вывез из Рязанской, да Воронежской губерний. Вот тогда-то и стали новых хористов обучать на основе итальянской, да французской школ. И запели они про коллективизацию, да индустриализацию на народный манер. Вот те и стилизация с импровизацией… Вопрос о том, что “в Шотландии нашлись песни и легенды, идентичные белорусским” ЭТО САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ из того, что вы писали. Я этим вопросом ни как историк, ни как фольклорист фундаментально НЕ занимался, но он мне крайне интересен. Я далек от мысли, что мне прям тут всё разъяснят, но хотя бы ниточку киньте, дальше уже сам посмотрю. В тоже время, связи гаэлика с украинским польским и белорусским… Интересно, надо посмотреть. Связи украинского-польского-белорусского – понятно, 5 веков все в ВКЛ входили. Хочешь-не-хочешь связи будут, а вот с гаэликом… В любом случае!!! Желаю удачи! С интересом ознакомлюсь с результатами этой работы.

Анжела Гергель: Прекрасно то, что наша работа объединила столько талантливых и вдумчивых людей.

Валерий Дайнеко: Ты, Анжела, огромный молодец! Думаю, третья книга, которая уже готовится к печати, будет очень читаемой и интересной. Так получилось!

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко

Анжела Гергель: Большинство из уже написанных книг и статей оценивают значимость ансамбля как коллектива, представляющего народную музыку на мировой сцене. Но мы пришли к выводу, что ‘Песняры’ – не совсем фольклорный коллектив. Вернее, совсем не фольклорный.

Валерий Дайнеко: Фольклор, этнос и прочие штучки – это не про ‘Песняров’. Я уже говорил – ‘Песняры’ никогда не занимались фольклором и никогда не были фольклорным коллективом! Никогда!!!

Анжела Гергель: Эта тема уже была затронута в предыдущих книгах, и вызвала много вопросов. То, что в основе творческого стиля ‘Песняров’ лежал белорусский фольклор, для многих – неоспоримый факт. Но это не так. Вернее, не совсем так. Мода на ‘осовремененный фольклор’ началась давно. В конце 1940-х в США, не только по историческим, но и по политическим причинам вспыхнул интерес к народной музыке, а гибрид фолк и рок-музыки был спровоцирован в конце 1950-х огромной популярностью коммерческой фолк-поп-музыки Harry Belafonte и Kingston Trio, чьи хитовые альбомы смешивали горную музыку Аппалачей, blues, кельтские баллады с современным материалом. Каталитической фигурой в слиянии народного и коммерческого рока был Bob Dylan, неряшливый молодой трубадур, вдохновлённый ‘Антологией американской народной музыки’ 1952 года (Harry Smith), а также записями Cajun и gospel (Folkways Records). Под влиянием Beatles он ‘пошёл электрическим путём’. И огромная волна под названием folk rock пронеслась над фольклорной сценой. Звукозаписывающие дельцы быстро сообразили: ‘Давайте возьмём голос и гитарную дорожку, и запустим это с басом, ударными и электрическими инструментами, и больше людей купят наши пластинки’. ‘Beatles’, ‘Byrds’, ‘Dylan’, как футбольный мяч, перебрасывали музыкальные новинки друг другу, порождая множество творческих последователей. Конечно же, эта мода докатилась и до нас. Владимир Мулявин вспоминал, что в конце 60-х проводились этнографические экспедиции по линии Академии наук, был собран и классифицирован богатый материал, но на выступлениях фольклорных ансамблей можно было увидеть от силы 30-40 зрителей. Но Мулявина не устраивало исполнение, которое культивировалось в народных хорах. Вот интуитивно и пришла мысль: ‘А не попробовать ли и нам соединить народные песни с элементами рок-культуры?’

Некоторым музыкантам дано почувствовать то послание, которое передает древняя песня, и которое нужно донести до современного поколения. Пронести традицию сквозь время! А это невозможно, если сохранять её, посыпанную ‘нафталином’, неизменной. Жизнь ежесекундно меняется! Но фольклорные коллективы упрямо пытаются в точности воссоздать нечто давно забытое на языке наших предков. Но, не понимая этого языка, они копируют только форму, делая эти реконструкции непонятными ни для себя, ни для слушателя. А раз непонятно – то и неинтересно. ‘Песняры’ же, вместо ‘реинкарнации’ давних традиций, на основе старинных мелодий творили новую, живую музыку. Фактически создали новые традиции.

Сами того не подозревая, ‘Песняры’ всколыхнули интерес к малоизученным темам и направлениям в истории музыки. И вдохновили на увлекательное исследование на стыке нескольких наук: психология, культурология, история музыки, филология и даже медицина.

За помощью в этом исследовании я обратилась к Песняру Валерию Дайнеко. Ведь именно он посвятил своё творчество обработке народной музыки в стилях разных культур. Валерий с готовностью откликнулся: ‘Задавай вопросы – будем вместе отвечать!’ Но вопросов оказалось так много! Они заставали Валерия то во время гастролей, то в дороге между ними. Поэтому скомпоновать все ответы без риска допустить неточности при редактировании было нелегко. И с каждым ответом Песняра вопросов прибавлялось ещё больше, они были сложными, необычными. В какой-то момент Валерий даже возмутился: ‘Твои вопросы непонятны. Я не могу затрагивать темы, в которых ты специалист. Некоторые твои вопросы просто загоняют меня в гУГЛ!’

Валерий Дайнеко: В целом мне понравилось это исследование и твои резюме относительно нашего репертуара. В нашей книге мы написали о музыкантах, которые, создавая музыку необычайной красоты, оживляли старые забытые сюжеты и песни. При этом они сами стали легендами. Спасибо тебе, что всколыхнула во мне историю и заставила столько вспомнить!

Анжела Гергель Валерий Дайнек Те кто оживляют мифы книга
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Те, кто оживляют мифы

Анжела Гергель: Первая книга – ‘Те, кто оживляют мифы’ – состоит из девяти глав – девяти мифов, которые подверглись разоблачению. Но посвящена книга тем, кто оживляет эти мифы, поддерживает в людях веру в них – музыкантам, поэтам, художникам – творческим людям. Валерий Дайнеко своими неординарными идеями задавал неожиданные направления дискуссии музыкантов. Валерий не только рассказал о своем участии в развитии ансамбля, но также высказал свое мнение о происхождении музыки, сочетании музыки различных культур, взаимосвязи разных культур и стилей, природе многоголосия и влиянии музыки на развитие человека.

Валерий Дайнеко: Мы попытались ответить на такие вопросы: Что такое народная песня и как отличить её от стилизаторства? Действительно ли ‘Песняры’ занимаются фольклором? Кто у кого заимствовал музыку? Какое происхождение обрядовых песен и как ‘Песняры’ находили их для своего репертуара?

Анжела Гергель: Значимость творчества ‘Песняров’ рассматривается в исторической цепочке развития музыки в целом. В дискуссии приняли участие музыканты из  Украины, Белоруссии, Австрии, Швейцарии, Шотландии, Канады и США. На примере музыки ‘Песняров’ провелось сравнение полесской, волынской, шотландской, бретонской и австрийской культур. Живое обсуждение вдохновило на поиск информации за пределами музыки, пришлось углубиться в психологию, лингвистику, историю – и в процессе этого развеялись общеизвестные мифы. Мифы о природе народного творчества, об исторической правдивости искусства, о недопустимости заимствований, и даже о происхождении джаза.

После публикации первой книги вопросы не прекратились. Многие поклонники с воодушевлением присылали мне всё новые и новые вопросы!

Валерий Дайнеко: И в результате появилась на свет вторая книга – ‘Песняры времени своего’, в которой мы продолжили увлекательное исследование.

Анжела Гергель: Присоединился к обсуждению и поэт Юрий Рыбчинский, который поделился своими воспоминаниями о творчестве ансамбля Песняры, а также раскрыл секрет создания популярной песни ‘Крик птицы’.

Анжела Гегель и Юрий Рыбчинский во время обсуждения книги 'Те, кто оживляют мифы'
Анжела Гергель и Юрий Рыбчинский во время обсуждения книги ‘Те, кто оживляют мифы’

Отзывы 

Приятно, что отзывов много, но мы умышленно не публикуем сахарно-хвалебные, которые обычно пишут те, кто не дочитал до конца. Мы уверены, что есть о чем поспорить – ведь несогласие во мнениях всегда порождает интересную дискуссию и вдохновляет на новый поиск. Огромное спасибо читателям, которые их написали, проявив этим интерес не только к музыке любимого коллектива, но и к несколько другому видению их творчества.

Валерий Дайнеко
Валерий Дайнеко

Итак, отзывы:

Валерий Головко (Минск): Я обязательно напишу развёрнутый отзыв для прессы! А пока что для вас отзыв простой: здОрово, что эта книга увидела свет – читается на одном дыхании и фиксирует историю самого яркого коллектива советской страны. Поздравляю Вас!

Валерий Головко (Минск): В годы учёбы в Питере, мне было поручено написать реферат о белорусской музыкальной культуре, в первую очередь, о «Песнярах». Перелопатил я много статей в газетах и журналах об этом, к тому времени, легендарном коллективе, даже не предполагая, что судьба уготовила мне стать его участником в будущем. А, вот, книг читать не доводилось. Предполагаю, что это – первая изданная. Очень необычный ракурс предопределила погружённость одного из авторов в британский фольклорный пласт, а второго – в белорусский. Если к этому добавить количество лет, которые Валерий Дайнеко проработал в коллективе, и его роль в формировании звучания «Песняров» в a capella, что являлось фирменным знаком (как и его голос в незабываемых песняровских хитах), то будет понятен огромный интерес к книге. Она необычна своей небиографичностью. «Песняры» погружены в контекст европейской музыкальной культуры. А где же им ещё быть?! Мы, выросшие на музыке Deep Purple, Beatles и Pink Floyd, имеем право с чистой совестью поставить «Песняры» в один ряд с ними, имея в виду самобытность и профессионализм. Ритм-секция «Песняров» в составе Владимира Беляева, Бориса Бернштейна, Владимира Ткаченко и Игоря Паливоды, вне всякого сомнения, была лучшей в Европе по уровню исполнительского мастерства в конце 70-х – начале 80-х. Трое из этой четвёрки, к тому же – блестящие аранжировщики с абсолютно разным почерком. Великолепные джазовые пианисты Анатолий Гилевич и Аркадий Эскин, универсальный гитарист Александр Растопчин – всё это «Песняры». И в корневой основе – гений Мулявина, который генерировал идеи и объединял вокруг них по-настоящему одарённых музыкантов. Владислав Мисевич, Александр Демешко, Валерий Яшкин, Леонид Тышко – те, кто вместе с Мулявиным стояли у истоков создания коллектива и сделали ему имя, которое впоследствии было украшено Леонидом Борткевичем, Анатолием Кашепаровым, Игорем Пеней, Валерием Дайнеко. Книга «Песняры времени своего» – первая попытка исследовать музыкальное наследие «Песняров», и потому выполняет важную не только культурологическую, но и этическую миссию – это дань уважения тем, кто внёс в европейскую культуру весомый и самобытный вклад.

Валентина Булгакова (Москва): Вчера на одном дыхании “проглотила” весь текст Вашей книги. Как её назвать-эссе, культорологическое исследование творчества ансамбля? Немного тяжеловатое повествование вначале, много повторов слова “миф” на одной странице, затем, как в великолепных сортах шотландского островного виски /которые обожает мой муж, большой знаток и ценитель/ раскрывается яркая индивидуальность, яркий вкус, незаурядные филологические способности и знания музыкальной мировой, шотландской и нашей родной белорусской культуры автора повествования. Не берусь тонко оценивать все культорологические наслоения книги, но как великолепный аромат и послевкусие – рассказы одного из лучших Песняров великой музыкальной эпохи. Валерий Дайнеко в спокойной, очень органичной манере очень неплохого рассказчика рассказал и о себе, и отдал дань уважения Владимиру Георгиевичу и многим участникам ансамбля.

Отзыв написан без затей и глубокого профессионального анализа,а книга Ваша читается с интересом,и это для меня главное.Многие книги написанные профессионалами не выдерживают самой поверхтностой критики,настолько неграмотны и не интересны,такие книги бросаю и не читаю.Я бы сравнила /если прибегнуть к Вашей аналогии/ все написанное следующим оригинальным способом – книга имеет аромат и богатый полный торфяной , в котором сочетаются интенсивные благородные сладкие тона хереса,дополненные легкими оттенками йода,морских водорослей,полный торфяной вкус,соленые и дубовые оттенки…Как Вам такая реминисценция,ничего не напоминает?Но это так,навеяно шотландскими мотивами книги.Есть “Лагавулин,”Лафройг”а есть обычный купаж-вот примерно такую необычную оценку я бы дала Вашей замечательной книге.Я думаю что общение с теми интересными людьми,чья судьба так или иначе была связана с Песнярами,придаст следующей книге новый импульс,и она получится ещё интереснее,тема Песняров уникальна.

Все очень понравилось, будем ждать продолжения, сейчас о Песнярах пишут вышло несколько книг, Ваша книга никак не затеряется и не останется без внимания у настоящих ценителей и поклонников ансамбля. Ее надо прочитать бы мне ещё раз, в спокойной атмосфере домашнего уюта, а так выпало несколько страниц, да и не читаю я электронных книг,не моё это. То что вы сотворили, это Ваше культурное преодоление,может одна из творческих вершин Вашей просвещенной жизни,прослеживается огромная любовь к Белорусскому /и шотландскому тоже/  этносу,книга ещё ждёт своей оценки у читателей.От себя лично и от моего мужа низкий Вам поклон и благодарность!С уважением,Валентина.

Людмила Оводова (Красноярск): Я из Красноярсска. Купила электронную книгу. Прочитала. Потом еще раз.))) Так много интересного. Даже не думала никогда, что можно от народных песен докопаться до песнопений кельтов. Признаюсь, когда читала первый раз, последние 50 страничек растягивала на небольшие “порции”, не хотелось расставаться с книжкой. Заключительная фраза “ПЕСНЯРЫ ещё не закончились!” вселяет надежду. И очень жду следующей книги.

Юрий Гринюк (Петербург): Почитал, вместе с моими друзьями, также почитателями и большими знатоками творчества “Песняров” с большим стажем (мы уже все пенсионеры по возрасту) Вашу книгу. Высылаю наши коллективные ремарки и замечания. Что Дайнеко в «Песняры» не стремился поначалу – не верю. Только где он фирму пел-то? По кабакам? Группа Бадьярова, потом, кажется, “Ровесники”. Потом “Червона рута”. И какой ансамбль не то что круче «Песняров», а просто отдаленно сопоставим? Может у Бадьярова и был неплохой ансамбль, только мы ни одной песни не слышали. Про “кошачий визг” – спорный вопрос. Дело вкуса, да и что-то не припомню визга вообще. Кашепаров – да, фальцетил так, что это уже было практически “альтино”. Вот только визгом здесь и не пахнет. Очень редкий тембр мужского фальцета, приближен к женскому голосу, таких единицы. Насчёт прихода молодых музыкантов. Несколько аранжировщиков это хорошо. Вот только где те неповторимые гениальные произведения? Были до 77 года и Гилевич – супер талант и супер аранжировщик. Был Бадьяров. Мы не знаем точно, много ли вносил Бадьяров в аранжировки «Песняров», но то, что он это по потенциалу мог – это точно. Он это подтвердил в «Сябрах», и других своих группах. Паливода и Ткаченко – прекрасные музыканты, но и Бадьяров с Гилевичем тоже таланты БОЛЬШИЕ! Да и лучше не стали аранжировки. Просто другой этап, элементы конвейера, технология сменилась, Мулявин нагрузку свою уменьшил.  Приведение творчества многих музыкантов и аранжировщиков к единому стилю считаю одной из главных заслуг Мулявина. Именно стиль Песняров узнаваем до сих пор! Вон О. Молчан два-три года не понимал, чего от него хочет Мулявин, пока не “надыбал” этот самый стиль! А что он сейчас пишет – тошно слушать…

В целом, конечно, книга имеет право на существование, и интересна определенному кругу читателей. Целое исследование истории возникновения и творчества “Песняров”, их расцвета и заката, исследование создания песен, аранжировок, в общем всей кухни создания замечательных музыкальных произведений.

Юлия Тышко (Минск): Книгу прочитала, с интересом. Могу сказать, что книга понравилась. Что порадовало, так это то, что Ваша книга – не очередные сплетни о личной жизни и вредных привычках участников коллектива. Сейчас этой информации полно, к сожалению. А с музыкально-творческой стороны было интересно читать и узнать много нового, всё-таки у меня тоже есть музыкальное образование. Может быть не всё было понятно… Но на то и книжки, чтобы учиться.

Иван Капсамун (Кишинев): С огромным удовольствием, привез Леониду Тышко в Израиль книгу Анжелы и Валерия “Песняры” времени своего”, которую сам прочитал с огрмным удовольствием. Уверен, не раз захочется вернуться к ней. С Дайнеко, понятное дело, знаком давно. И даже встречались с ним у второго бас-гитариста “Песняров” дома. Об А. Гергель, как и многие поклонники любимого ансамбля, узнал недавно.

Не так давно вышла из печати и другая книга. С другими авторами и тоже на “песнярскую” тему, которую окрестили бестселлером. Окрыленные такими почестями, авторы «грозятся» что-то еще, по их выражению, “замутить”. Знаю, что Анжела Гергель тоже работает над новой книгой по данной тематике, и у нее есть вопросы и к Леониду Тышко о малоизвестном музыканте ансамбля Анатолии Гилевиче. ‘Если будешь говорить с Анжелой, – передал Леонид, – скажи ей, что с Гилевичем нас объединяла любовь к джазу. Это был очень скромный человек. Прекрасный музыкант, с которым мы почти всегда на гастролях жили в одном номере. Дружил я и с эрудированным, начитанным Валерием Яшкиным. И пусть Анжела мне позвонит’. Даю писательнице телефон Лявона, они переговорили. А вот о чем ей рассказал Тышко, она напишет в следующей книге.

Уверен, что это будет произведение уровня, достойного творчества нашего любимого ансамбля, т.к. просто “замутить” для получения быстрых дивидендов и легкой славы у неприхотливого читателя – это точно не о ней. Так и хочется сказать, как когда-то сказал при встрече с Анжелой сам Владимир Мулявин: “Все сюда!” Плевать на остальное…

Владимир Витрюк (Минск):  Рад, что Вы, Валерий, не устаете делиться с людьми своим талантом – теперь и как писатель. Делитесь им и дальше, пока можете и востребованы. Наверное, это Ваша миссия, возложенная на Вас свыше. Спасибо за Ваш труд. Вы ведь своей работой, по сути, воздвигаете “Песнярам” памятник.

Валерий Федорченко (Киев): Начав читать книгу, я опешил: я ожидал, что книга о “Песнярах”! Даже отложил чтение. Но что-то заставило меня снова взять книгу в руки. Прочитав дальше, я понял, что она все-таки о моем любимом ансамбле, но как-то чудно о “Песнярах” написано – о них и вроде не о них, какие-то другие они получились… Ну а дальше просто затянуло, не мог оторваться. Правда, читал не все, кое-что пропускал. Скажу о самом интересном.  История многоголосия для меня полная неожиданность, открытие. Я-то с полной уверенностью думал, что “Песняры” представляют белорусский фольклор! Но все же самое потрясающее для меня – история происхождения джаза. Я никогда серьезно джазом не увлекался, а теперь тянет узнать о нем еще больше, начал читать другие статьи, многое действительно подтверждается. Так что спасибо “Песнярам”, и в частности, Валерию Дайнеко. Благодаря вашей книге я узнал много нового и сам увлекся историей музыки!

Евгения Рысева (Клин): Если честно, то я тоже как многие думала, что “Песняры” это фольклорный коллектив, но слушала их многочисленные альбомы с мыслями: “Это же откровенный рок-н-ролл!…а здесь вообще на битлов перешли…это же западная музыка ! Как же им в то время разрешили ? ! …Прочитав книгу, всё встало на свои места у меня в голове. )) Гениальная идея сочетать музыку таких разнообразных стилей с народными песнями и текстами ! Получается совершенно новый жанр, отдельный и не похожий ни на один известный…короче говоря – Песняровский ! Спасибо, Анжела, (за объяснение происхождения названий и стилей в музыке и их взаимосвязи) спасибо, Валерий (за интересные факты…только мало как-то. ))) Ждём новую книгу.

Вячеслав Веремеенко (Киев): Для меня эта книга – учебник. Когда я её читаю, я сижу в интернете и ищу определения многих явлений, сюжетов и утверждений. А потом занимаюсь осмыслением. Мне очень интересно. Для людей, таких как я, которые увлекаются разной музыкой, книга интересна. Её можно считать и учебником и расшифровкой или транскрипцией многих работ Песняров. Я теперь стал по новому многое понимать из старых Песняров. Появилось желание заново всё переслушать и переосмыслить. Книга написана очень компетентно и в тоже время просто и доступно. Ничего подобного о Песнярах мне раньше читать не приходилось. Я считаю, что Ваша книга – это событие для всех музыкантов и культурологов, которым эта тема близка.

Сергей Глуш (Витебск): Очень симпатичная книжка получилась. Я не ожидал такого обилия иллюстраций! Общие впечатления: интересно и хорошо. Хотя кое-что мне, например, не очень понравилось – языковые экскурсы, например. Но они хорошо легли в канву, и без них образуются лакуны. В остальном же – повторюсь -мне было очень интересно. Из мелочей: понравились латинские обозначения фамилий и групп. А вот географические наименования, наверное, лучше дать по-русски. Интересны и шотландско-белорусские параллели, как на мой взгляд – могло бы быть и побольше )). Дайнеко, как всегда, великолепен.

Игорь Кравченко (Харьков): В книге много внимания уделяется песням “Ой, дубе мой, дубе”, “А в поле береза”, “Ты мне песню спей, дивчина” – а я этих песен никогда не слышал. Нашел в ютубе, послушал – полный восторг! Только за возможность услышать эти песни уже огромное спасибо, и отдельное спасибо – Валерию Дайнеко за такие потрясающие аранжировки, мороз по коже… Ну а остальное в книги для меня и вовсе новшество, трудно за раз все это переварить, наверное надо еще раз прочитать.

Юлия Ткаченко (Киев): Очень неожиданные факты! Мне, как профессиональному музыканту, всегда интересно читать об истории музыки, но в такую древность я еще не заглядывала. Поражена новыми исследованиями в истории возникновения блюза и джаза. Я ведь тоже была уверена в их афро-американском происхождении – а тут такой поворот! Теперь понятно, почему джазовые аранжировки белорусских народных песен у “Песняров” звучат для меня так естественно. Я только сейчас поняла, что слышу в них одновременно и белорусскую народную музыку, и джаз, и другие стили. Но ведь раньше я почему-то воспринимала их песни только как белорусские. У меня просто глаза открылись. О “Песнярах” уже очень много написано, снято фильмов – но это, в основном, рассказы об истории ансамбля или случаи из жизни музыкантов. О значении музыки ансамбля для культурологии еще не было написано. “Песняры” просто по-новому засверкали в палитре мировой культуры.

Марина Ломтева (Южносахалинск): Исследовательская и просветительная миссия ваших книг – вообще … бесконечна, только читателю надо, как минимум, любить Песняров (правда, как выясняется по ходу, нужно любить и просто хорошую настоящую музыку, т.к. в книгах столько информации и размышлений об истории, местах, традициях, музыкантах, различных направлениях, сравнений и др.!). Читаешь-узнаешь-удивляешься-открываешь-переслушиваешь-переводишь..! А сколько «по дороге» неожиданных книг встречается (и художественных тоже), музыки, желаний разных (например, появляется желание непременно посетить Шотландию и своими глазами и ушами все увидеть и услышать, и пройти по холмам-по горам, по долинам между реками, понюхать вереск и подержать в руках настоящую волынку;-).

Оксана Коломийченко (Киев): Я прочитала обе книги Анжелы Гергель и Валерия Дайнеко. Первая книга сложная, требует определенной подготовки, ее нужно читать очень вдумчиво. После некоторых страниц или абзацев я делала перерыв, чтобы их осмыслить. Хотя начинается повествование вроде просто, даже с юмором, а потом заводит в такие глубины! Зато вторая читалась уже намного легче. Книга вызвала много вопросов, некоторые моменты – даже недоумение. Я поклонница Песняров вот уже более 40 лет, и думала, что узнаю новые интересные факты об ансамбле. Так и случилось, но кроме этого столько всего нового! Правда, мне кажется, что без прочтения первой книги вторая может пониматься с некоторым трудом. Первая, конечно же, о более общих понятиях – в ней даются пояснения терминологии, больше рассказывается о происхождении музыки, приводится много примеров. Конечно, вторая книга больше захватывает творчество самих Песняров, но – повторюсь – она лучше воспринимается после прочтения первой, которая как бы подготавливает читателя к более полному восприятию второй. Книгу перечитала четыре раза, и каждый раз находила что-то, на что прежде не обращала внимания, или же неожиданно находила ответы на возникавшие вначале вопросы. Поймала себя на том, что при каждом новом прочтении, как будто другую книгу читаю, и при повторном чтении не пробегала глазами по страницам, а наоборот, погружалась в чтение еще глубже. Буду читать еще раз, или много раз)))

Виктор Чижов (Дубна): Книга в-целом, очень понравилась. Огромное Вам спасибо и за Ваш труд, и за возможность с ним ознакомиться. Есть в книге моменты, по которым я бы хотел поделиться своей точкой зрения. Что понравилось в книге. Свободная, доступная, легкая и беспафосная манера изложения материала. Интересное содержание. Видна глубокая проработка лингвистических моментов при умении их лаконично подать и не «углубиться в науку» в рамках этой книги. В книге затронута масса вопросов, по каждому из которых можно написать хоть отдельную книгу, хоть диссертацию. Это касается и вопросов музыки, освещенных в книге, и вопросов лингвистических, а точнее, наверное, этимологических. На мой взгляд, эту массу вопросов Вам удалось раскрыть максимально точно и емко, насколько вообще это можно позволить в условиях и объемах данной книги. Сначала я было хотел подчеркнуть все мудрые мысли в книге, которые создали у меня ощущение, что кто-то прям-таки выкрал их из моей головы. Ну, вот прям настолько созвучно оказалось. А потом, дочитав до конца, я понял, что их настолько много, что смысла перечислять нет. Поэтому я опущу комментарии того, с чем попросту согласен на все 200%: и про “жизнь в мире собственных иллюзий”, и про «отрешенность от общества и природы», и про “заигрывание с этникой”, и про парадность современного представления этники, без, “привкуса навоза”. Много про что. Там можно каждый абзац обсуждать. Прочитать точку зрения Дайнеко было крайне интересно. Вероятнее всего, оно так и было, как он говорит. Потому что оно всегда и везде именно так и бывает. Есть лидер и идеолог, а есть исполнители-профессионалы, которых этот идеолог набирает, под задачи, которые он же и определяет: как сами задачи, так и их последовательность, которая определяет в итоге общую концепцию проекта. Не стало Мулявина, не стало «Песняров». Никаких в принципе. На мой взгляд. Сколь бы категорично это не звучало. И я думаю, музыканты этих составов сами все прекрасно понимают. Просто работают свою работу на волне ретромании и поддерживают сам бренд. Разумеется, кроме тех, кто может себе позволить еще и что-то новое делать. И вот в этой ипостаси, да как впрочем и в ипостаси «ретромании» я кроме «Белорусских песняров» из всего сборища последователей и псевдонаслеников Мулявина не воспринимаю никого, ибо остальные уже – это чистая коммерция, а местами и паразитирование. В процессе чтения меня, мягко говоря, смутила фраза Дайнеко про рок- и поп-музыку. Вероятнее всего, Валерий Сергеевич имел в виду, что-то вроде того, что «каждый развивающийся музыкант рано или поздно приходит либо к джазовой музыке, либо к классической, либо к этнической». Разумеется, можно петь (интонировать) точнее Битлз, но кто сказал, что это будет лучше?! Лично мне в современной музыке – выражаясь, кстати, терминологией Вашей книги – “навоза” не хватает.несколько “напрягает” излишняя на мой взгляд механистичность. Почти нет ощущения человеческого фактора в ней что-ли. Но, как бы не хотелось иного, это всё-таки с одной стороны веяние времени и какая-то, но эволюция, независимо от того, согласны мы с ней или нет, а с другой – темп и ритм современной музыки определяется (не в буквальном смысле разумеется) тактовой частотой современных цифровых устройств. А в них всё ровно и точно. А вот уже последующие попытки “придать навоза” (Примечание: Ох, я бы тут покрепче фразеологизм ввернул) создают ощущение эрзаца, суррогата.”  В книге вы пишете, что современные ансамбли, воссоздавая обряды берут за основу не исходный вариант песни, а уже аранжировку «Песняров», которым удалось сохранить смысл и обряда и самой песни, при этом видоизменив исходник. Я как-то поинтересовался у местного музыканта занимающегося с его слов фольклором, откуда вы берете материал? Ответ был вроде «а что в интернете найдем». Ну, а дальше костюмы, «кричаще-надрывное» пение и псевдоаутентика готова. И какой в итоге остался смысл от песни? Лубочная картинка, но пустая внутри. Но они ведь уверены в обратном!

Вы здорово затронули роль ритма в песнях. Ключевую роль. О том же неоднократно упоминал Al Di Meola, один из любимейших мною гитаристов: ритм, гармония и только за ней мелодия. Кстати сказать, возможно именно поэтому в нынешний век компьютеров даже живьем исполняемая музыка очень технократична и метрономна. Тактовый генератор компьютера стабилен и непоколебим. Еще одна очень точная мысль: «Только комплексное рассмотрение может дать суть!». И опять в точку, только, на мой взгляд комплексность эта ощутимо шире. Это не только текст, танец, ритм и мелодия, но это ещё и исторический период, в котором всё происходило, и социальная среда. Это как раз формирует понимание, почему происходило именно так, а не иначе.

Жаль, что не затронули фонетический языковой аспект в этом контексте. Как он влияет на ту же ритмику мелодии. Почему, например, того же рока или блюза в чистом виде на русском языке как ни крути не получается?! При чтении подобного рода книг, очень не хватает музыкальной подборки того материала, к которому идёт отсылка по тексту., это дало бы больше понимания и впечатлений. Примера ради. Я недавно читал книгу Кирилла Мошкова «Блюз. Введение в историю». По тексту идет отсылка на массу материала, а сам материал не приложен. Я четыре страницы блокнота исписал с перечнем этого материала. А теперь надо читать заново, сопровождая аудиотреками уже по тексту, чтобы сопоставить. Вот Вашу книгу, я тоже буду повторно читать, чтобы теперь понять общий посыл. Настолько в процессе чтения увлекся деталями, что несколько утратил общую связь повествований между главами.

Вы здорово описали этимологию происхождения слов и терминов. Тут вот чем хочу поделиться. Некогда один из переводчиков – я не знаю, чем он руководствовался – название альбома Jazz (1978) моей любимой группы Queen перевел как “Претенциозная болтовня». На мой взгляд, может и высокомерно, и грубовато по отношению к собственно джазу (не к альбому), но доля истины мне в такой трактовке вполне видится.

Анжела Гергель: А ведь можно и так перевести, правда. Само действо jazz означает ‘трепетание, дрожание, дребезжание, подскоки – в общем, волнообразное или скачкообразное движение вверх-вниз’. Zig-zag или jig-jag. Существует слово ‘jazzy’ – например, jazzy hands, jazzy feet, jazzy playing, jazzy talking. А когда мы говорим ‘jazzy talking’, то это и есть что-то вроде претенциозной болтовни. Вопрос – реакция, и чем ярче, острее, тем эффектнее. А выражение ‘jazzy playing’ применимо и к классической, и к народной музыке. Например, в шотландской и шведской народной музыке слово ‘jazz, jazzy’ употребляется часто. И даже в джазовых обработках народной музыки ‘jazzy’ обозначает ‘резко, отрывисто’. То есть jazz – это не только стиль, это еще и способ игры музыки любого жанра.

Андрей Стец (Минск): Да, действительно, свойственно читать не написанное а, то что относится со своим пониманием. И при чтении ставил себе вопросы: для кого и для чего написана эта книга, какова концепция? Если для простого обывателя, который любит “Песняров” и хочет о них узнать побольше, в книге всё это есть. Воспоминания Валеры о себе, о коллективе,его точка зрения на всё, что происходило и т.д., редкие фотографии, делают книгу уникальной. Если для музыкантов и культурологов, то каждый найдёт в книге, что-то интересное для себя.

Ваши исследования в области истории шотландской музыки, языка, обычаев и её связи со славянской музыкой, да и не только, поражают. Понимаю, что проделана очень большая,колоссальная работа. В общем я Вами восхищаюсь.

При чтении ловил себя на мысли, а не много ли Шотландии, не перегружена ли книга музыкальной терминологией, историей. Читатель скажет: “Я ведь хочу читать про “Песняров” и в этот момент, вы как чувствуете, что стоп, пора о них родимых)))

Очень нравится и читателю будет это интересно, когда Вы беседуете с Валерой, когда разговор идёт в режиме: вопрос-ответ.

Очень хорошо, что упомянуты почти все музыканты, которые работали в ” Песнярах”. В книге есть, много красиво написанных выражений, размышлений. Например на стр.43 о том с каким чувством нужно создавать новую музыку.

Ну, а теперь немного критики и пожеланий от меня.

Вы пишите, что пользуясь дружбой с шотландскими, ирландскими, ну и т.д. музыкантами и культурологами, просите их высказать мнение по поводу прослушивания некоторых песен “Песняров”. И мне почему то сразу захотелось, прочитать, что же они конкретно ответили, каждый из них. Да это в книге есть, но дальше. Может стоило пояснить, к примеру,что их высказывания будут опубликованы дальше в процессе разбора конкретных песен. Ну как-то так, хотя может я и неправ. Есть предложение добавить в разделе о заимствованиях стр.123 группу “Deep Purple”.У них есть очень показательные примеры в песнях: ” Burn” и “Smoke on the water”.https://youtu.be/CB4XrWRahI0

В общем книга мне очень понравилась!!! Понятно, что как всегда будет куча критиков. Анжела, не обращайте внимания. Вы же опытный писатель ))

А Вам с Валерой большое спасибо за книгу !!!

Анжела Гергель: Конечно, есть и негативный отзыв. Пока один. Но написан так эмоционально! Вот он:

Ольга Брилон: Я пыталась начинать читать, но это вызвало у меня резкое отторжение. Ваша попытка притянуть за уши ирландскую музыку к “Песнярам” – бред сивой кобылы. Я повторяю: БРЕД СИВОЙ КОБЫЛЫ! И ещё. Был у нас писатель такой, Петрусь Бровка. На него один остроумный поэт написал эпиграмму. Не слышали? Ну конечно, вряд ли, Вы ведь занимаетесь ирландским фольклором. Так я Вам напомню – как непсихолог, а просто профессионал своего дела (извините за нескромность) эту эпиграмму, которая мне напомнила всё, что Вы делаете, сочиняя свои опусы. Итак, “Пятрусь Броўка піша лоўка, піша лоўка і даўно. Але ўсё, што ён ні піша, альбо дрэнь, альбо –…” Продолжайте анализировать и препарировать, поверять алгеброй гармонию. Мне дано писать о музыке, а Вам – плести теоретические дебри. И попытайтесь всё же узнать, сколько именно несчастных осилило Вашу книгу и вообще есть ли таковые?

Анжела Гергель: Такой уверенный отзыв от человека, который утверждает, что книгу не читал!  Начнём с того, что я исследую не ирландский, а шотландский фольклор – а между ними существенная разница. Культура горной и островной Шотландии одна из древнейших в Европе. Хотя, как я писала в книге, многие неспециалисты частенько путают щотландскую и ирландскую культуры.  Даже сам Мулявин, когда говорил, что Paul MaCartney написал песню ‘Yesterday’ на ирландских мотивах, ошибался – ведь Paul не ирландец, а шотландец, и использовал шотландскую мелодию. Но такая неосведомлённость объясняется тем, что галльская культура открылась для нас совсем недавно, буквально несколько десятков лет назад – после того как наладилась транспортная связь с островами.

В нашем исследовании приняли участие многие музыканты ансамбля ПЕСНЯРЫ – Леонид Тышко, Владислав Мисевич, Валентин Бадьяров, Владимир Ткаченко, Людмила Исупова, Валерий Головко, Олег Аверин, Александр Катиков. Отторгая эту работу, Ольга отторгает и ансамбль ПЕСНЯРЫ, и, соответственно, перечёркивает огромное значение этих музыкантов для мировой культуры! А всё анализировать – это такая уж у учёных задача. Рассказы из жизни писать, конечно, проще.

Валерий Дайнеко: Многое сочиняется для живости. Мы же с тобой документальную книгу писали, исследования. Ну а книга наша получилась для специалистов, кто понимает, о чём идёт речь.

Анжела Гергель валерий ДайнекоАнжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Анжела Гергель: Следующий отзыв – от Игоря Летова – довольно критичен. Но только на первый взгляд. При вдумчивом прочтении можно понять, что написан он доброжелательно – с целью внести улучшения в продолжение работы. Этот отзыв здесь публикуется сразу с ответами, хотя более обстоятельно – в следующей книге ‘Песняры. Взгляд из будущего.’

Игорь Летов (Минск): В целом интересный подход к изучению феномена «Песняры». Творчество ансамбля показано на фоне многообразия музыкальных жанров, существующих в мире и существовавших в разные времена; авторы обращается к становлению и развитию фольклора в разных странах, регионах, появлению и развитию музыки как природного явления. Обозначено, как профессиональный композитор может развить народный мотив в песню, которая будет восприниматься как народная. Обозначено, какое творчество востребовано в тот или иной период времени, как развивается музыкальный коллектив, что на него влияет, как он влияет на зрителя, что вообще влияет на музыкальные вкусы населения в те или иные периоды времени, что питает композитора, исполнителя.  В общем, поставлен ряд интереснейших вопросов, которые, надо отметить, никто раньше или не ставил или были только намеки. По крайней мере в одном труде. Но это конечно же не исследование. И конечно же не научный труд. Справедливо было отмечено в одном из анонсов этой книги, что авторы сами не считают ее книгой, но скорее рассуждением, обсуждением, как-то так. Но стремятся к тому, чтобы это стало книгой. Это справедливо, и выгодно отличает ее авторов, которые спешат назвать свое творение книгой, а то и «бестселлером»… Примеры известны.

Анжела Гергель: Хочу подчеркнуть – что мы не претендуем на научный анализ с построением гипотезы, проведением эксперимента и обобщающими заключениями. Исследование в нашем случае – изучение различных источников, поиск новых фактов и собственные осмысления. Именно так философия трактуется термин ‘исследование’.

Валерий Дайнеко: Мы высказали только наши собственные мысли и ощущения! Никаких левых фактов и пиара!

Игорь Летов: …ряд утверждений, касающихся сходств и отличий культур, народного творчества разных народов и т.д. можно было бы избежать. Впрочем Вы объяснили, то вдохновило Вас – любовь к Шотландии… Ни одна из перечисленных наук, на «стыке которых произведено исследование», в этой книге не выработалась. Более того ряд ошибочных мнений, суждений, основанных на явных заблуждениях.

Анжела Гергель: Шотландия – страна, где сохранился и живёт один из древнейших европейских языков – галльский. А язык – основной источник информации об истории культуры нации. Вот почему я изучаю этот язык и древнюю галльскую культуру в её живом, а не романтизированном варианте. Науки, на стыке которых проведено исследование – история, психология, физиология, медицина – раскрывают феномен влияния музыки на человека и социум в целом. Об этом очень подробно рассказано в первой книге. Вторая же лишь продолжает исследование, несколько сузив поле.

Игорь Летов: Ключевое заблуждение в этой книге и доволи распространенное: Талантливым  музыкантам  надо  было  найти  материал, который позволил бы им играть хотя бы приближённо ту музыку, которую им самим хотелось.  А хотелось играть музыку современную. Талантливым  музыкантам  надо  было  найти  материал, который позволил бы им играть хотя бы приближённо ту музыку, которую им самим хотелось. Прикрываясь щитом народной песни, можно было воплощать в жизнь  то,  что  слушалось  из  ‘вражеских  источников’. С виду, да, может так показаться. Но чего б тогда так выделялись Песняры? И те же, кто их выделяют, частенько сами и говорят слова «особое восприятие белорусской народной песни», «любовь к белорусской песне и поэзии» и т.п. Но видать, выделяют без понятия. Эти слова мало говорить, их надо чувствовать, кто не чувствует, с теми разговор беспредметный.  Вот и будущий Народный Валерий Дайнеко говорит: «Не зная языка, он проникся любовью к Беларуси, смог почувствовать дыхание времени».  И многие забывают о роли зрителя. Он хоть и невежда в основной массе, но не дурак и чувствует сердцем. Есть отношение у исполнителя к земле и к их быту у него в голосе – идут. Нет – ты хоть ползай по сцене и пищи, как Магистр искусствоведения Елфимов, – не идут. Понимание этого является ключевым в понимании творчества Песняров и, рассмотрев в этом разрезе многие процессы, ответы становятся очевидными.

Анжела Гергель: Я изучаю песни и легенды, которым от 500 до 1000 лет – и знаю, что такое ‘прикрываться щитом народной песни’, а что такое настоящая народная песня, без обработки. Я точно знаю, что ни Мулявин, и никто из Песняров не изучал народные песни в глубинке. Несколько экспедиций, о которых вспоминают Владислав Мисевич и Валерий Дайнеко, действительно состоялись – но они были коротки, и цель их сводилась к тому, чтобы послушать, как поются народные песни, так сказать, проникнуться духом. Я сотрудничаю с археологами, объездила Волынь и Полесье – была в тех черных хатах, которые ни советы, ни гитлеровцы не находили. До недавнего времени там еще электричества не было. Нет ни интернета, ни радио, ни телевидения. Там собака по роялю не шла))) Влияния сельских клубов культуры избежали. О многоголосии и мелизматике слыхом не слыхивали. В одном таком селе уже много лет весной происходит обряд призыва дождя, в нем принимает участие доцент из Минска. И ни разу не случалось, чтоб дождь сразу же не пошел! Там я и услышала ‘Даўно, даўно’, которую знала только в исполнении Песняров. Только исполняли ее, скорее как рассказ, лишь слегка пропевая мотив в некоторых строках. А потом я услышала эту балладу на далёких Оркнийских островах – в таких же чёрных хатах без электричества. Местные жители были поражены, узнав, что её считают белорусской легендой. Но ведь не только белорусской, а ещё и польской – в Кракове даже памятник огнедышащему Цмоку стоит. Так что наши культуры намного ближе, несмотря на расстояния.

Игорь Летов: Про сходства белорусов и кельтов, галлов и т.д., присутствие готских племен в Полесье, взаимную зависимость языков, фольклора, вплоть до цвета волос у девушек, оставлю без комментариев. Это для какой-то другой книги, возможно детской или фантастической. Впрочем, возможно через пару переизданий у авторов появятся хоть какие-то научные аргументы на эти темы. Будет интересно.

Анжела Гергель: Тут со мной спорить бесполезно. Я любитель пожить в глубинке, без цивилизации – и там такого насмотрюсь и наслушаюсь! Опять же – читаю много. Цезаря люблю читать… Дружу с прямым потомком MacPherson – это его предок в ответе за новую шотландскую историю, которой никогда не было!  Какая клетка? Это придумали англичане для американских туристов! Твид может быть только цвета растений, которые растут в определенном регионе. Margaret Stewart на гастролях в Америке разочаровывает ожидания публики – она никогда не одета в тартан))) В настоящее я время участвую в создании галльско-украинско-беларуско-польского словаря, который будет издан в Шотландии. Много путешествую и собираю топонимы и гидронимы в Австрии, Франции, Польше, Греции, Шотландии, Украине, Беларуси (невольно и в Канаде) – некоторые невероятно схожи, почти идентичны. Языки – моя основная тема –  рассказывают о многом. Танцы. Знаю древние танцы многих европейских народов, и чем они древнее – тем идентичнее. Антропология – тут мне помогают археологи и историки. А то, что я не даны ссылки – так на что? Материалов крайне мало. Я и диссертацию без ссылок защитила – никаких материалов по моей теме не было, все сама выкапывала и экспериментировала! А описывать в книге всю историю исследования – да кто это читать будет? Это будет сделано в моей будущей научной работе.

Игорь Летов: Суть «Песнярского» отношения к песне и к жизни подчеркивал и Мулявин. ‘Моя настольная книга – сборник стихов Янки Купалы. Хотелось хоть капельку, хоть на один процент быть похожим на него: чистотой, преданностью, человечностью. Я хотел всё это видеть в каждом артисте. К сожалению, это не всем дано. Впрочем его резюме не прокомментировано и не «сведено» с другими высказываниями участников беседы. Здесь и в других местах мнение Мулявина само по себе, а мнение других участников само по себе.

Анжела Гергель: Мулявин, он очень многое чувствовал. Да, я знаю – Вейценфельд смеется надо мной, когда я это говорю. Но он не психолог, и не понимает, что именно чувство дает импульс к творчеству, а затем и к познанию. Но если человек не постиг знания, он мучается, он понимает, что где-то есть ответы на его вопросы, но он не может дотянуться… Так что роль Мулявина, безусловно, огромна. Мало кто способен на то, что удалось ему – но за границы чувств он не перешел. И мучался этим. Мой друг, писатель Михайло Маслій сопровождал его во всех гастролях по Украине, был с ним в санатории в Трускавце и пробыл с ним последние дни в больнице перед смертью. Вот откуда я столько знаю (не говоря уже о том, что сама общалась с ним, но не придаю этому много значения, так как была подростком и мало что понимала).  Если бы Мулявин постиг то, что хотел узнать – довёл бы до конца то, что хотел. Хотя… может, и не нужно было. Кто знает?

Игорь Летов: Роль Мулявина в становлении и развитии коллектива можно оценить только с учетом того, что было в основе. А в основе была белорусская народность и Любовь к ней. Отсюда и понятия Песняр и просто музыкант…  Такое бывает, хоть и редко, когда человек любит страну человеческой любовью. Таких людей мало и их называют Поэтами. Кто это не поймет, разговор с его участием на эту тему будет беспредметным, кем бы он ни был. В этой связи роль Мулявина как основоположника и вдохновителя оценена трезво. Такую оценку дают и те, кто оценивает творчество ансамбля трезво и не употребляет слов «гений», «великий» и т.п.  Однако «обежествления» сыпятся в адрес других членов коллектива, которые были в нем просто исполнителями, и они, что интересно, их не опровергают… В их числе и будущий Народный артист «фирмЫ» Валерий Дайнеко.

Анжела Гергель: Могу только повторить, что уже сказала о Мулявине. Дайнеко тоже дана эта способность чувствовать и наделять экспрессией любое произведение. Он очень похож на Мулявина в суждениях. В Шотландии про Дайнеко музыковеды говорят – такое впечатление, что у него очень древняя душа, и он знает ответы на все вопросы. Правда, устает он очень быстро. Но, опять же, не зря говорят ‘лень-матушка’. Природа заставляет нас делать не то, что мы хотим, а то, что нам нужно. Да, и здесь у меня вопрос: кто понимается Вами под ‘просто исполнителями’? 

Игорь Летов: Заблуждение: Время меняет наше восприятие всего, что нас окружает и что  с нами  происходит.  Разве  слушали  бы  сегодня поклонники ‘Песняров’, большинство которых городские жители, эти старые песни? А сегодня их слушает и молодёжь. Этнокультурология и психология прошли мимо этого утверждения. А оно мимо них. Есть этапы развития этносов и менталитета. Например, белорусы всегда были близки к земле. Традиционные белорусы и в составе Советского Союза и сейчас – носители традиционного менталитета, и в деревне и в городе. Его характеристики известны и устойчивы, несмотря ни на какие «гаджеты» и прочую глёбализацию. Этим чертам собственно и посвящено в основном творчество Песняров.  В 70-х общество уже вроде жило другим укладом, технический прогресс, образование, СМИ и связь были, а народ откликнулся на народные песни. Не на «почерк», а на мелодию и содержание. Почерк был своего рода приманкой. И сейчас откликается, если интересно обработать. Более того, накопилась «тоска» по чистым и толковым песням. Таким образом, преобразование и тиражирование народных песен не только не было само по себе и не вещало «старину», а вовремя и метко взаимодействовало с тем, что было в белорусах в 70-е и сейчас, и таким образом цементировало этническое самосознание, закрепляло самоназвание «белорус». Это был исторический момент. По другим соседним странам – похожая ситуация. В СССР и после они тоже не далеко ушли от земли. Почему слушают иностранцы… Мулявин объяснил после поездки в США в 76-м. И не из-за рок-н-ролла…  Возможно к 8-му – 10-му переизданию книги Вы обратите внимание на его аргументы. Он в этом что-то понимал 😉 Понимание всего этого даст ответы на многие вопросы и недоумения, высказанные в книге.

Анжела Гергель: Кто вам сказал, что иностранцы слушают Песняров? Да, так написано в нашей книге. То есть, в нашем случае слушали только те, кого я лично просила послушать. Всё. Кто еще распространяет музыку Песняров за рубежом? Если Вы знаете, дайте знать, выскажу глубокое уважение. А почему не слушают? Вы сами уже ответили. Просто прочтите, там всё сказано. А если не поняли, спрашивайте. Мне объяснять не впервой.

Игорь Летов: Интересно: Многие  композиторы  (как  классической,  так  и современной музыки) использовали эти примитивные народные напевы, и, развивая и усложняя их, создавали свои изысканные композиции. И в своё время определение названия нового стиля для  этой  усложненной  народной  музыки  было  предметом нескончаемых  споров  музыковедов.  Да и  устоявшиеся определения музыкальных стилей довольно спорны. Это целая тема. Только надо дать примеры и развить.

Анжела Гергель: Конечно, эта тема будет раскрыта. Но уже в другой книге. Не о Песнярах.  Мне самой интересно. Я очень люблю Моцарта. Вот как раз в его произведениях много австрийских мелодий – они перечислены в первой книге ‘Те, кто оживляют мифы’. Расскажу Вам смешной случай. В центре Вены есть три памятника – Goethe, Beethoven и Mozart. Вот мой сын и говорит: Ну я понимаю – Моцарт конфеты с марципанами придумал, Бетховен в фильме про собаку снялся, ну а Goethe за что? … Он-то шутил, но ведь многие близки к подобным мыслям. А пока – только один пример. Песня Мельника, которую использовал Шуберт. В исходном народном варианте совсем другая мелодия – марш. Так что Игорь Паливода не одинок, и это делает ему честь.

Игорь Летов:  …а сколько б просуществовали Песняры с начальным составом… Да достаточно долго. И два-три года было б достаточно. Но это были Песняры. Остальные составы, начиная с 80-х – под вопросом. Правильный вопрос – сколько бы просуществовали как музыканты те музыканты, которые в Песнярах не были Песнярами?… Сюда и понимание вопроса почему такие программы, как «Веселые нищие» не пошли в составе Песняров.  Для понимающих суть Песняров эти вопросы риторические.  Для не понимающих – останутся навсегда открытыми и не понятными.

Анжела Гергель: На этот вопрос лучше всего ответил Валерий Дайнеко.

Валерий Дайнеко: Если бы Мулявин не ‘обновлял кровь’, ансамбля бы уже не существовало лет 20. Сам Мулявин ‘закончился’ в конце 70-х. Он предчувствовал, что конец вот-вот наступит, уже не брался за аранжировки, но ещё сочинял, а поскольку на песни уже не хватало элементарных знаний (я имею в виду мировую муз.литературу), то опираясь на свои старые навыки, перешёл к крупной форме, надеясь на новые мозги молодых и талантливых ребят, коих в бывшем Союзе было множество, да и Минск тоже не был скуден на таланты!

Игорь Летов: Интересно:  Да, в поиске песен своих любимых исполнителей – от песни  к  песне  –  многие  находят  и  обрядовые  ‘Жавароначкi, прыляцiце’,  ‘Млада  Ганулька’.  А  иначе  эти  прекрасные старинные песни канули бы в море забвения. Интересный процесс, действительно и так бывает. В этой связи интересно утверждение в книге, что «Белорусские песняры» продолжают путь поиска, начатого Мулявиным, и в отличие от других коллективов, претендующих на звание«Песняры», развивают и создают новые традиции.  Здесь будет уместно перечислить программы, песенные циклы, которые появились в репертуаре данной творческой единицы в период самостоятельности. Это 20 лет. Допускаю, что и это будет в переиздании книги с подробным анализом произведений и описанием творческих подходов, участия тех или иных музыкантов. Такое дополнение книги укажет и на роль музыкантов в творческом процессе Песняров Мулявинского состава, отличие по сути Песняра от простого наемного музыканта.

Считаю, что изучать явление Песняров действительно нужно комплексно, как это и было обозначено Вами, но его надо именно изучать. Думаю, что настоящее научное исследование по Песнярам заняло бы страниц 800 минимум. Но даже чтобы считать это  «рассуждением» или «открытым диалогом» по обозначенным темам, в нем должны хотя бы участвовать человек пять из состава ансамбля «Песняры» разных времен и разного толка, музыковеды-народники из Беларуси и других стран.

В целом, повторюсь, подходы интересные, вопросы поставлены нужные и перспективные. Желаю Вашему начинанию стать исследованием и со временем выделиться среди других попыток рассказать о «Песнярах».

Виктор Коваленко (Днепропетровск): Я с большим удовольствием прочел эту книгу и очень благодарен Анжеле Гергель и Валерию Дайнеко за предоставленную возможность! Меня всегда интересовали подробности из жизни Песняров. Книга подтвердила мои догадки о природе возникновения тех или иных песен ,аранжировок ! О происхождении джаза интересно, ранее я такой версии не слышал ! Но у Вас же научное обоснование, а значит вы провели определённую работу в этом направлении. А вот об оркестре Финберга… При всем уважении к Гилевичу, я бы не согласился с его словами “Сюда приходят умирать… ” и вот почему. Я бы даже сказал , что сюда приходят учиться высшей форме музыцирования ,потому что это оркестр. Я прекрасно помню ,что играл ,к примеру гитарист в оркестре Финберга 20 лет назад и как изменилась его игра сейчас. Это эволюция в лучшую сторону, это мастерство и на это уходят десятилетия ! И очень важно ,что в оркестре есть возможность исполнять мировые стандарты ! Конечно по молодости хочется играть побольше нот и в быстром темпе и сразу , но как оказывается это не совсем то ,что нужно ! Любой музыкант ,если он музыкант должен испытывать потребность учиться на протяжении всей жизни , а если ты джазовый музыкант тем более. Дисциплина в оркестре и постоянные концерты ,тоже очень много значат для творческого роста. Насчёт заимствования! Я стал спокойнее цитировать в своих аранжировках других музыкантов, оказывается это признак осведомлённости и образованности если хотите !))) Насчёт ненародности многоголосия я полностью согласен ведь я же понимаю какие аккорды поют в народе и на что был способен человек изучавший джазовую гармонию ! Мне понравились в книге честные признания ,что Песняры это вовсе не народная музыка в чистом виде ! Я бы сказал ,что Песняры современный коллектив ,растущий вместе со стилями ( джаз,джаз рок ,фьюжн ) и использовал лишь элементы фолк музыки ! Но такое многообразие одному человеку не под силу ! Огромная заслуга и Лученка и Пахмутовой ! А если вспомнить будоражищие слова “Лишь только подснежник распустится в срок …” Всё это Песняры – зеркало того времени в котором мы жили и живём ! Книга отличная !!!

Юрий Скворцов (Витебск): Понравилось, хочется ещё. Непростая книжка. Мне вот бросилось в глаза, что о роли во все этом Владимира Георгиевича, как-то не очень убедительно сказано, какое-то двоякое впечатление из книги вытекает. Похоже, что у авторов, а скорее у Валерия эта двоякость засела в глубине души – вот она и прорывается в разных разделах книги, каждый раз по-новому, в зависимости от описываемых событий, обстоятельств, личностей. Понятно, что не признавать роль Мулявина, как создателя, а вернее, как человека, который все придумал и воплотил было бы нелепо. Это и не отрицается, но человек, не являющийся свидетелем тех событий, однозначно этого из книги не почерпнет. Понятно, что книга не является биографией Мулявина и даже Песняров. Но она ведь не адресована исключительно знатокам и давним почитателям ансамбля, у которых сложился свой взгляд на все, включая и роль личности. Она ведь для широкого круга любителей музыки, народного творчества, истории и не все из них могут знать предмет, на примере которого строится повествование. Может сложиться впечатление, что все началось с приходом Анатолия Гилевича. А до него вроде интуитивно что-то ребята нащупали – народу нравилось и не факт, что из этого что-то могло произрасти. Я оговорюсь ещё раз: так может показаться. Но когда Мулявин взял Гилевича, уже состоялся конкурс, фильм Орлова, первая пластинка и первые поездки в Польшу и к чехам при полном там восторге. Уже были косил Ясь, Ой рано на Ивана, Купалинка, классный акапельный кусок в Белая Русь ты мая и акапельная же Рэчанька, то есть и фишка вокальная была или пачка, как тогда модно было говорить. Здается мне, что он её конечно не сел и придумал (вот, просто так), а пришёл (пришли) в процессе многочисленных перепетых песен и аранжировок того периода. И делал их он сам. Конечно, Бадьяров помог, когда его взяли. Но ведь это Мулявину понадобилась скрипка. Валентин очень облагородил звучание аккомпанемента ансамбля и навсегда прописал скрипку в Песнярах. Но, вряд ли что-то больше, потому что , мне кажется: не очень ему это было интересно, не его это была тема. А скорее, он хорошо понимал что нужно Мулявину, а сам вообще все видел совсем не так, а как-то по-своему, но не лез и не вмешивался. Гилевича тоже ведь Мулявин взял, это ему зачем-то понадобилось полноценное фортепиано в ансамбле. Безусловно, Анатолий и в аранжировках все по полочкам разложил и хаотичность репетиций как-то сумел упорядочить. А самое главное, это он определил то существенное место, которое заняло (при нем и на будущее) фортепиано в ансамбле. Про конкретные песни мы уже говорили. Кстати, и Крик птицы уже был, и речитатив под вокально-инструментальный рефрен. Что касается его роли в дальнейшем – это особый разговор, может даже особый в каждом последующем периоде. Даже как композитора и аранжировщика. А уж то, что он в каждом периоде знал кто или что нужно ансамблю в данный момент. Конечно, дальше ему в уши влили про гениальность, что только он и никто. Да и сам он в какой-то момент (не знаю точно, в какой?) для себя решил про приватизацию заслуг. Я понимаю, это все у вас свежее в памяти, чем начало. Должно ли быть место в книге о легендах – вот этому всему последнему? Может и надо какие-то мифы развенчать. Но надо сначала сами мифы напомнить. Не все ведь в курсе. А про ляпы, кстати, после первого прочтения, мне и не бросилось ничего в глаза. Все же, не “легкое чтиво”, терпение требуется и внимание. Ладно, не буду все в кучу. Хочу ещё раз прочитать

Олександр Хомик (Луцк): Я знаком с Анжелой Гергель три года,  на момент нашего знакомства я играл в Волынском Народном Хоре. Анжела все нас расспрашивала о песне “Ой, дубе, мій, дубе”, которую мы часто исполняли. Да, весело пели, как козацкий марш – так ее ж все в Украине так поют. Но когда я услышал ее в исполнении “Песняров”, был очень удивлен – и мелодия, и гармония – все не такое, непривычное. А вот недавно прочитал книгу “Песняры времени своего”, и многое стало понятно. И не только об этой песне. Странно, что мы в молодости знали “Песняров”, в основном, по “Ясю с Яниной” и “Вологде”, а многих прекрасных, достойных внимания песен, даже не слышали.

Михаил Маликин (Минск): Книгу прочёл. С удовольствием! Мне интересна любая информация, которую я не знал ранее. А в этой книжке много того, чего я не знал! Уверен, что и многие читатели откроют для себя интересные факты! Мне кажется, что для этого большинство и читают книжки! Вы молодцы! Понимаю, что одно дело – задумка, а другое – реализация замыслов! Здорово, что у вас это получилось!

Сергей Щапков: Валерий , Вы относите музыку Стиви Вандера к популярной , а Стинга ? Не мне Вам рассказывать , что Стиви во многих жанрах экспериментировал . По моему разумению популярная музыка , эта та которую слушают чаще и у каждого она своя популярная . Я думаю , что и Песняры в своё время были популярной музыкой . Да и коллеги Ваши , Игорь и Олег состоялись , как музыканты и певцы , однако джаза от них слышал .

Margaret Stewart (Isle of Lewis, Scotland): Конечно же, никаких сомнений, что чернокожие рабы перенимали не только имена, но и культуру своих шотландских хозяев. Особенно сильным это влияние было в штатах Джорджия, Северная Каролина, Нью-Йорк. Профессор Ruff смог убедить многих культурологов в кельтском начале джазовой музыки, но мне кажется, доводов недостаточно, нужно провести больше исследований.

Виктор Чижов (Дубна): В ряде случаев, эта книга вообще кладезь мудрых мыслей. Очень точных. Вообще очень глубокая и интересная тема – об умении видеть в музыке содержание, смысл, образы. Сейчас – на самом деле так не сейчас, а всегда, только сейчас это преобладает – очень часто попадаются шикарные исполнители, у которых, кроме непосредственно исполнения абсолютно нечего слушать. Может быть это грубо, но звучит отлично сыгранный и аранжированный набор приемов, из которых не стыкуется ни общее полотно, ни картина в-целом. То, что вы говорите про ошибки наших этников, приводя в пример шотландцев – вот это любопытно. По поводу “помнить о песне”. Об этом всегда говорили и Бэнсон, и Ван Хален, будучи при этом на абсолютно разных полюсах музыки. А вот “знать о чем танцуешь” опять очень в точку. Особенно если посмотреть на фламенко в комплексе. А вот в советской и постсоветской песенной ипостаси тут случился перегиб: что у бардов, что у так называемых рокеров, которые по сути от бардов ничем не отличаются и рока в них нет ни на йоту. И те, и те музыку клали не на текст, а рядом. В итоге получалась не песня, а скорее мелодекламация. О чем поют понятно (если без “двойного дна” тексты), но вот музыка этого вообще никак ни подчеркивает, ни отражает. И это при такой шикарной музыкальной традиции, созданной Мусоргским, Бородиным, Прокофьевым, Скрябиным, Лядовым, Стравинским. Вот слушая такой рок, его, разумеется, начинаешь ненавидеть за убогость музыкального мышления. Говоря о Паливоде и Мулявине, вскользь упоминается об их богатом внутреннем мире, богатой культуре. На мой взгляд, это очень важный момент для музыканта. Для того, чтобы, скажем так, было чем понимать глубину самой музыки. Обширная очень тема. Одно дело стать хорошим исполнителем с точки зрения любых аспектов техники (от интонирования до динамических оттенков), и совсем другое – стать музыкантом, имея возможность вложить в эту технику смысл. Причем одно без другого и невозможно, и бессмысленно: либо будет нечем вкладывать, либо нечего.

А что касается ротации музыкантов, их уходов……это лишнее подтверждение тому, что в составе были как талантливые и самодостаточные музыканты, так и люди, которых, что называется, “Бог в темя поцеловал”, но проводником послужил именно Мулявин. Вот именно поэтому я считаю, что без настоящего Мулявина нет “Песняров”, а не потому, что ему страна приписала всю славу за все достижения ансамбля. Я как раз о Борткевиче, Кашепарове да и о Денисове отчасти….от меньшей части. Как, почти божественно звучали их голоса в “Мой родны кут” и “Сивы голуб”?! А сейчас даже тонкого полунамёка от этого не осталось!!!!!  Даже Тышко сейчас на басу сыграет приличнее, чем они…….сейчас поют!!! И их это вовсе не “парит”, как я понимаю. Простите за слэнг. Это только подтверждает мою мысль о том, что вот эти люди: Борткевич, Кашепаров, Денисов – это были просто инструменты в руках Мулявина. Их отбросили, они рассохлись без рук Музыканта. Публика сейчас да, живет на волне ретромании, поэтому это работает как-то сейчас. Плюс невежество музыкальное, конечно. Но для понимающих и думающих людей, равно как и для неофитов…….”никому не интересны твои былые заслуги”. Вот это, пожалуй, и есть то, отличает Музыкантов от Клоунов.
%d0%bf%d0%b5%d1%81%d0%bd%d1%8f%d1%80%d1%8b
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Наши споры только подтвердили выводы Эйнштейна. Сначала казалось, что все так просто. А оказалось – да, просто, но совсем не так. А когда все стало очень серьезно, поняли – это действительно серьезно, но не очень.

Обсуждение в живой беседе всегда интересно и увлекательно. А вот изложить свои мысли на бумаге – нелёгкое дело. Те, кому эта попытка покажется интересной, назовут её книгой. Большое спасибо всем, кто помог ей появиться на свет.

Отрывки из книг:

Песняры. Обрядовая программа. История песен.

Последнее интервью Владимира Мулявина

Песняры. Фольклор и джаз.

Электронная версия книги

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего
Анжела Гергель, Валерий Дайнеко. Песняры времени своего

Выражаем искреннюю благодарность всем, кто помог в создании книг:

Christine Primrose (Scotland), Margaret Stewart (Scotland), Михайло Маслій (Україна), Юрій Рибчинський (Україна),  Александр Гергель (Україна), Владислав Мисевич (Беларусь), Madelaine Cave (Scotland), Nikita Pfister (Switserland),  Віктор Давидюк (Україна), Микола Іванов (Україна), Валерий Головко (Беларусь), Виктор Морозевич (Беларусь), Павел Гилевич (Беларусь), Patrick McAteer (Ireland), Carol Kappus (The USA),  Michael Klevenhaus (Deutschland), Len Wallace (Canada)

В книгах использованы фотографии 

Николая Ефименко, Юрия Решетникова, Бориса Бернштейна, Павла Гилевича, Василия Раинчика, Валерия Ляхова, Виктора Морозевича, а также из личных архивов авторов

Благодарим также почитателей музыки ансамбля ‘Песняры’, которые своими вопросами и комментариями подсказывали направления, в которых мы вели обсуждение:

Николай Ефименко, Сяргей Глуш, Оксана Коломийченко, Сашко Зубченко, Марина Ломтева, Григорий Ткач, Юрий Скворцов, Виктор Чижов

Advertisements